Взаимодополнение открытых и скрытых источников внешнеполитической информации в аналитической работе

10 октябрь 2011
Информационные потенциал и возможности, которые открываются при обработке открытых источников, чрезвычайно велики. Однако они без учета и дополнения скрытых данных вряд ли могут дать представление о полноте картины.  

Отсюда во весь рост стоит проблема их взаимного дополнения. Одним из первых, кто поставил в литературе вопрос о сборе и систематической группировки легального и нелегального материала для использования в политической борьбе был лидер большевиков В.И. Ленин.

 

Еще в начале ХХ века в работе «Что делать?» он со знанием дела констатировал, что легальный материал особенно важен. «Не будет преувеличением сказать, — уточнял революционер, — что по одному легальному материалу можно еще кое-как написать профессиональную брошюру, а по одному нелегальному – невозможно... Собирая нелегальный материал... невозможно и приобрести таких знаний... и какие в массе рассеяны в мелких газетных корреспонденциях и в специальных промышленных, санитарных, земских и пр. изданиях».

 

Во все времена спецслужбы мира большую часть разведывательной информации черпали из открытых источников. Аналитики, специализирующиеся в области разведки, утверждают, что из газет, журналов, докладов зарубежных «мозговых центров», материалов научных конференций и т.д. можно получить все сведения, необходимые для представления достаточно широкой картины о событиях, происходящих в зарубежных странах в самых различных областях, начиная с политики и заканчивая военным производством. «Высшие достижения, — замечал еще в 1966 г. президент Л. Джонсон при назначении Р. Хелмса директором ЦРУ, — не являются потихоньку пересказанной тайной информации, а происходят из терпеливого, ежечасного изучения печатных источников».

 

В странах Запада, где налогоплательщик требует подробного разъяснения на что и с какой целью тратятся его деньги, военные и политики вынуждены обнародовать массу разнообразных сведений. Тот же Пентагон ежегодно публикует доклад «Военная мощь КНР». Подобные обзоры являются открытыми публикациями и не содержат в себе данных из особо охраняемых источников, например сообщений агентурной разведки. Тем не менее, понятно, что разделы доклада, адресованного Конгрессу США, исходя из требований американского законодательства, едва ли могут находиться в прямом противоречии с имеющейся у Пентагона секретной информацией по бюджету КНР.

 

Для отечественных экспертов аналитические экскурсы американских оппонентов также являются кладезем важнейшей информации и далекоидущих выводов. «Анализ открытых докладов и других аналитико-прогностических документов, — комментировал профессор из Академии ФСБ Н.П. Грибин, — подготовленных экспертами разведывательного сообщества США в период, определяемый политиками как «эпоха перемен», позволяет более предметно понять специфику, роль и место американской разведки в формировании внешней политики Соединенных Штатов».

 

В свою очередь, американские спецы всегда тщательно исследовали тексты официальных выступлений высших должностных лиц Советского Союза. Анализ формально-структурных особенностей этих текстов позволял вскрывать противоречия в советском руководстве. В качестве подтверждения приводилась полемика, развернувшаяся в Кремле на рубеже 1960/70-х годов, вокруг вопроса о сущности советской военной доктрины. В нее оказались втянуты генсек Л.И. Брежнев, председатель КГБ Ю.В. Андропов, глава МИДа А.А. Громыко, министр обороны А.А. Гречко, начальник Генштаба В.Г. Куликов и др. Позиции участников были реконструированы американскими исследователями путем контент-анализа публичных выступлений советских руководителей и военноначальников по материалам газет «Правда» и «Красная звезда».

 

Сегодня конфиденциальные когда-то данные политического характера из России можно запросто добыть в режиме реального времени из передач спутникового телевидения CNN или же почерпнуть из публикаций российской прессы. То же самое касается и других стран СНГ. «Совершенно секретную в былые времена информацию из Туркменистана, — констатировала 6 мая 1995 г. газета «Коммерсантъ», — можно получить за цену междугородного автобусного билета. В общем, главное сегодня для аналитиков ЦРУ – извлечь самое ценное для использования в будущем сведения из потока данных, обрушившегося на Лэнгли».

 

Следует подчеркнуть, что без изучения открытых источников немыслима дальнейшая исследовательская или разведывательная деятельность, которая затем продолжается с помощью агентуры или информаторов. «Сотрудники нелегальной разведки, — писал об этом один из теоретиков американской разведки Ш. Кент, — не будут знать, что нужно искать, если не используют в значительной мере те данные, которые сотрудники этой или другой резидентуры собрали из открытых источников. Выявление объектов разведки, сообщение о них начинается на основе разведывательной деятельности, протекающей открыто и свободно».

 

В сферу интересов разведки на основе анализа открытых источников информации входят добывание и обработка официальных документов, проектов военных уставов и наставлений, отслеживание новых научных разработок, баз данных, коммерческих и государственных интернет-сайтов, сетевых дневников и многого другого, что стало доступно в информационной войне. «Ежедневно, — фиксировал генерал Ю.И. Дроздов в паре с соавтором А.Г. Маркиным, — ведущие разведслужбы всего мира перерабатывают колоссальные массивы информации, поступающей к ним по различным каналам, для того, чтобы в итоге представить высшему политическому руководству своей страны «слитки» информации в виде отчетов, обзоров и пр.».

 

С формированием в США Национального центра разведки на основе анализа открытых источников информации его специалисты в сутки готовят более двух тысяч документов, включая переводы, аналитические обзоры, видеоподборки, карты и т.д. Тематика документов охватывает практически все важнейшие направления: международную политику, военную, экономическую, научную и технологическую сферы, борьбу с терроризмом, контроль за распространением военных технологий, военную безопасность и др.

 

По отзывам экспертов, развитие компьютерных технологий, доступность Интернета за последние два десятилетия и, как следствие, увеличение информационного потока открытой информации позволили вывести разведку на основе анализа открытых источников информации из тени и сделать ее еще более необходимой и актуальной.

 

Сейчас сфера электронной обработки данных с ее глобальными сетями представляет собой самый полный открытый источник информации. Но и в этой сфере активно используются тайные, или незаконные, методы сбора информации: несанкционированный доступ к компьютерным системам путем проникновения в сеть, взлом программного или аппаратного обеспечения.

 

Добавим, что наибольшую сложность в ходе разведывательной деятельности на основе анализа открытых источников информации вызывает возможность проведения противником мероприятий по дезинформации. Объясняется это тем, что в отличие от других аналогичных дисциплин последняя не добывает информацию непосредственно через наблюдение за районом или объектом, а получает ее из вторичных источников, например, от пресс-секретарей правительств, информационных агентств, неправительственных организаций, которые могут не только преднамеренно вносить дезинформирующие элементы, но и просто предвзято подходить к освещению тех или иных событий.

 

Кроме того, американские аналитики отмечают, что при работе с такими источниками важно учитывать возможную разницу между переводными документами, публикуемыми в открытых источниках, и оригиналами, предназначенными для внутреннего пользования, а также понимать цели публикации материалов и знать, кто стоит за таким источником.

 

Специалисты считают, что при всей уникальности «дела WikiLeaks» по опубликованным документам почти невозможно судить о реальном положении дел во внешнеполитическом ведомстве США. «Любой историк или архивист, — замечал один из ведущих специалистов в США по проблемам государственной тайны С. Афтегуд, — скажет вам, что далеко не все, что можно прочитать в официальных бумагах, является правдой. Особенно если речь идет о секретных документах».

 

По его мнению, лучше всего оценил утечку WikiLeaks признанный мастер поиска секретной информации. Его мысли С.Афтегуд процитировал так:

Считается, что любой документ, к которому удалось получить доступ журналисту, обладает особой ценностью. Но это всего лишь заблуждение. Вот, например, бумага из переписки американского посольства в Аммане. Возможно, это черновик доклада, может быть, первая версия, а возможно, и финальный меморандум. Мы не знаем, кто писал этот документ: опытный дипломат или стажер, которого обуревают яркие идеи. Даже если у вас в руках оказались прямые указания послу, подписанные госсекретарем США в прошлый вторник, мы не можем сказать, действуют ли эти инструкции и сегодня. Короче говоря, любые умозаключения можно сделать только, если вы имеете дело не с отдельным документом, а с непрерывным потоком информации, снабженным к тому же всеми необходимыми пояснениями и аннотациями.
Это цитата из книги советского разведчика К. Филби «Моя тайная война», известная на Западе еще с 1968 г. Эксперт С. Афтегуд твердо считает: с тех пор мало что изменилось.

 

 

Применяемая ныне в США комбинация современных технологий позволяет сотрудникам разведки получать доступ к огромным массивам сведений, необходимых для оценки ситуации, осуществления контроля за обстановкой и удовлетворение потребностей органов управления в данных, необходимых для принятия обоснованных и правильных решений. Похожим путем идут все развитые страны, в том числе и Китай.

 

Один из специалистов отечественной разведки замечал в беседе с обозревателем из «Независимого военного обозрения», что появление Интернета, из которого можно извлекать море информации, в значительной мере изменило формы и методы деятельности спецслужб. «Сегодня, — заявил эксперт, — разведчики могут получать из Всемирной паутины практически все необходимые им сведения. Все дело лишь в том, чтобы правильно скомпоновать отрывочные данные в целостную картину. Поэтому значимость нелегальной агентуры, содержание которой достаточно дорого обходится государству и сопряжено с определенным риском, становится менее весомой. Хотя она, вне всякого сомнения, необходима, поскольку существуют секреты, которые просто невозможно добыть другим способом».

 

Разведка призвана добывать сведения, которые тщательно скрыты от постороннего взгляда. В Интернете, вполне понятно, их вряд ли найдешь. «Если секретная служба, — поучал А. Даллес, — намерена получить сведения не только о численности вооруженных противника и их оснащении, но и о его планах и намерениях, нет смысла отсиживаться в кустах или подглядывать через заборы; не обеспечит никакой полноты информации даже использование воздушной и космической разведок. Необходимо проникнуть, попросту говоря, в логово противника и разобраться во всем изнутри, овладев его важнейшими планами и документами».

 

Оглянемся вокруг. В непосредственной близости от так называемой демилитаризованной зоны на границе двух Корей очень много артиллерийских позиций. Особенно – на расстоянии действенного огня дальнобойной артиллерии по южнокорейской столице – Сеулу, которому явно «не повезло» оказаться близко от границы. Все это тщательно замаскировано. Так что данные аэрофотосъемки почти бесполезны. В умении играть в прятки корейцы «собаку съели», да и опыт войн США в 1990-х годах они изучили и осознают ценность мер дезинформации и маскировки.

 

В довершение к сюжету, гуляет по бульварной прессе распространенное убеждение, что спутниковая разведка очень эффективна. Его ставит под сомнение тот факт, что большую часть «целевой информации» по Ираку перед войной 2003 г. американцы получили не от спутниковой группировки или авиаразведки. Она пришла от официально работавших в Ираке источников из Комиссии ООН по иракскому оружию массового уничтожения, т.е. от «легальной» (и не очень) разведки.

 

Основная задача аналитика из спецслужбы заключается в том, чтобы с большой долей точности определять вероятное развитие событий, за которыми он наблюдает, оперативно улавливать направления и импульсы развития событий. Другой аспект состоит в том, что эксперт должен обладать умением находить скрытый смысл в «белой» или открытой документации и тем самым превращать ее в «серую», требующую дальнейшей разработки. И тут следует учитывать маленький нюанс. «Какова бы не была ценность документации, — пояснял французский разведчик К. Мельник, — «белой» или «серой», с ней не сравнится «черная» – поступающая из «человеческих» источников».

 

То же самое касается и новых видов вооружений. Скажем, США настойчиво предлагает какой-нибудь богатой азиатской стране самолет. Но покупатель колеблется. Тогда в печати, особенно в специализированных журналах, появляются публикации с преимуществами предлагаемого летательного аппарата. А для политиков и военных снимают фильм, где все раскрывается по максимуму. Вот, мечтательно рассуждал на страницах еженедельника «Коммерсантъ-Власть» еще в 1998 г. чин из ГРУ, если удастся достать такой фильм и переправить на короткое время в Москву знай, случилась большая удача. Разработчику, который в России корпит над аналогичной системой, иногда достаточно увидеть какое-то конструкторское решение. Даже по конфигурации взрыва ракеты, по виду и форме пламени многое можно узнать.

 

Полагают, что на современном этапе информацию политического, экономического и даже военного характера легко добыть, совсем не тратя солидные средства на организацию шпионских сетей. Ее можно, не напрягаясь и за не очень большие деньги, получать от компаний, занятых, в частности, в сфере лоббирования.

 

Россия, как утверждает на страницах «Независимого военного обозрения» аналитик В. Иванов со ссылкой на зарубежных специалистов, является одной из тех стран, которые крайне редко прибегают к услугам лоббистских фирм, в составе которых трудятся бывшие довольно высокопоставленные сотрудники американского разведывательного сообщества. Они имеют тесные контакты с действующими сотрудниками разведывательного сообщества США и знают многие секреты и повадки тайных служб, а также потенциально способны предоставлять иностранным государствам необходимые данные. Тем более, что те вовсе не лежат за семью печатями, а носят практически открытый характер.

 

Бывшие специалисты спецслужб просто обладают навыками сбора и обработки такой информации, а из данных, разбросанных по различным источникам, способны создать ясную и достоверную паутину интересующих их клиентов вопросов. Именно поэтому, как утверждают заокеанские аналитики, некоторые крупные отечественные компании, например, «Газпром», вместо того, чтобы обращаться за нужными сведениями к соответствующим структурам отечественных спецслужб, весьма активно используют в своих интересах юридическую американскую фирму Venable и лоббистскую компанию Gavin Anderson, а «Росатом» просто имеет прямые контакты маркетинговой компанией Apco Worldwide и фирмой White and Case.

 

Получив представление о значении открытых источников информации, можно спросить, как туда попадают сведения, составляющие по мнению военных экспертов гостайну. Выясняется, что в число разгласителей данных о дислокации и действительных наименованиях подразделений входят высшие чиновники, военноначальники, командующие частями, губернаторы разных регионов и, конечно, журналисты. Так, в газете «Красная звезда» за 27 июля 2006 г. была опубликована заметка под названием «Неизвестный полигон» в сопровождении карты, где именно находится упомянутый «секретный объект».

 

Естественно, когда аналитики пытаются оценить процентный состав открытой документации в общей массе добываемых сведений, они учитывают лишь объем, но не качество. К примеру, Пуллах получал из открытой печати, прежде всего из газет, 1,5 млн. сообщений в год. Для сравнения «человеческие источники» давали лишь 80 тыс. донесений. К ним добавлялось около 12 тыс. депеш послов, а также информаций из банков и других контор. Понятно, что бывали и такие ситуации, когда один процент в виде важной шифрограммы, искомая «золотая крупинка», перевешивал девяносто девять процентов пустого «песка».

 

Во время войны, а сегодня мир в состоянии войны с международным терроризмом, «черная» информация становится еще более актуальной. Не потому, что открытая документация истощается по причине мер безопасности, предпринимаемых тоталитарными режимами, схожими с режимом Саддама Хусейна, который не опубликовал ни строки о потенциальном оружии массового уничтожения, а в связи с тем, что даже самая лучшая открытая документация не в состоянии ответить на жизненно важные для разведки вопросы: когда? где? и как?

 

История отечественной внешней разведслужбы тому яркое подтверждение. «Я, — вспоминал разведчик-нелегал В.М. Козлов, — приехал в Блантайр. Это Малави, единственное африканское государство, признавшее ЮАР с его апартеидом. Белые, там живущие, между собой быстро сходятся, возникает как бы их закрытый для остальных клуб. А свежее лицо, да еще немец из ФРГ... этому можно рассказывать абсолютно все, секреты – твои. Поэтому я как-то случайно вроде бы завел разговор, что вот, думали, ЮАР тоже имеет атомную бомбу, а оказалось – нет. И одна пожилая, чуть не дремавшая женщина открывает глаза и рот: почему же нет? Мы еще в декабре 1976 г. вместе с людьми из Израиля обмывали ее испытания здесь, у нас, французским шампанским. Женщина назвала мне имя, фамилию. До выхода на пенсию и переезда в Малави трудилась она в ЮАР секретаршей генерального директора атомной научно-исследовательской лаборатории в Пелендаба. Я тут же моментально сообщил в Центр. Потом мне рассказывали, что ночью вызывали даже начальников управлений и отделов, обсуждали».

 

Возникает вполне резонный вопрос о соотношении открытых и скрытых источников информации и степени их взаимодополнения. Легендарный аналитик ЦРУ, уже упомянутый Ш. Кент, который в США считается отцом аналитической разведки еще в 1947 г. утверждал, что в мирное время до 80% информации, необходимой политикам для принятия решений, доступно из открытых источников. С ним были солидарны и высшие чины американской разведки. По заявлению Р. Хилленкеттера, бывшего в 1948 г. директором центральной разведки США, 80% разведывательной информации получалось из таких обычных источников как иностранные книги журналы, научные и технические обзоры, фотографии, данные коммерческого анализа, газеты, радиопередачи, а также из общих сведений, полученных от лиц, имеющих представление о делах за границей.

 

Позднее экс-руководитель разведуправления министерства обороны США генерал С. Уилсон дал еще более высокую оценку, отметив, что 90% разведданных приходит из открытых источников и только 10% – за счет работы агентуры. В этой связи настоящим героем-разведчиком, по его убеждению, становится не Джеймс Бонд, а Шерлок Холмс. Ныне этот потолок поднят в США до 95%. Правда отдельные американские специалисты утверждают, что заокеанские спецслужбы, еще не в полной мере используют все возможности этого весьма дешевого и эффективного способа добывания данных.

 

В оценке сведений из открытых и скрытых источников информации, их соотношения и взаимодополняемости, сотрудники спецслужб и дипломаты в принципе солидарны. Американцы, как утверждалось выше, пишут, что 80% развединформации добывается из открытых источников. Отечественные эксперты говорят о 90%. Главный консультант СВР РФ В.А. Кирпиченко в этой связи подчеркивал, что 5% особо секретной информации перекрывают остальные 95%. Но надо дать общий фон. И тут уместна работа с открытыми источниками. Не владея обстановкой в стране, аналитик не в состоянии оценить важную информацию, пропустит ее мимо ушей.

 

В том же духе высказывался советский дипломатический представитель, заместитель Генерального секретаря ООН В.Ф. Петровский. «Хотя сейчас, — заметил он, — дипломат может получить 90% интересующих его данных из средств массовой информации и электронных информационных систем, остальные 10 — наиболее ценных — процентов информации могут быть, получены только чисто дипломатическими средствами через контакты и беседы. Именно здесь на первый план выступает личность дипломата, его умение слушать и распознавать, какова подоплека принятия того или иного конкретного решения».

 

Дипломаты, а тем более сотрудники спецслужб, не скрывают, что они обязательно учитывают открытые данные, опубликованные на сайтах Мировой паутины или на страницах печатных изданий. Это нужно им для составления более полной картины, происходящих в мире событий, их анализа и уточнения. «А открытая литература, — свидетельствовал бывший министр иностранных дел Казахстана К.К. Токаев, — самый надежный источник информации. Опытные дипломаты и разведчики охотно подтвердят этот тезис».

 

Правда, так бывало не всегда. Случались и ошибки. Советский Генштаб, опираясь на данные ГРУ, традиционно завышал мобилизационные возможности и степень мобилизационной готовности потенциала своих противников и, прежде всего, США в 1960-70-е годы. ГРУ преувеличивало реальные возможности промышленности штатов, едва способной в это время к выпуску полутысячи танков в год, примерно в сто раз. Аналогично, в десятки и более раз, завышался мобилизационный потенциал американского ВПК и по производству других видов вооружений. Столь же преувеличенными оказались и данные, определяющие мощности военно-промышленного комплекса Западной Европы.

 

ГРУ и Генштаб не только проигнорировали изменения, проишедшие в состоянии мобилизационной готовности промышленности стран НАТО, но и начали резко увеличивать свои оценки мобилизационных мощностей стран блока. «Думаю, — писал эксперт В. Шлыков, — что в истории современной разведки других просчетов подобного масштаба найти непросто. И это при том, что... имелось достаточное количество вполне доступной информации, убедительно показавшей, что ни больших резервных мощностей, ни повышенной готовности к мобилизационному развертыванию у военной промышленности стран Запада не было. Имелись в ГРУ и вполне достоверные документы, добытые агентурным путем, подтверждавшие данные открытой печати»

 

На вопрос об отслеживании эффективности использования информации в современную эпоху руководители отечественной внешней разведки отвечают утвердительно. «Я, — пояснял генерал-полковник А. Щербаков, — не могу сказать, что нам это удается на 100% случаев, но если информация острая, если есть тревожащие нас моменты, ее реализацию мы отслеживаем. И часто приходится напоминать о том, как надо действовать. Вообще, вопрос эффективности использования развединформации стоит, по-моему, сколько существует разведка. Но говорить об эффективности довольно сложно».

 

Однако сами подходы к разрешению столь актуальной проблемы уже нашли должную прописку в современной публицистике. «Секрет в том, — делал вывод ветеран внешней разведки и журналист С. Лекарев, — что эффективность разведки имеет три составляющих элемента. Во-первых, это профессиональная подготовка ее оперов. Они должны уметь приобретать источники достоверной информации и выуживать ее. Во-вторых, это опыт и авторитет руководителя разведки. Он должен адекватно оценивать информацию и грамотно планировать операции. И наконец, в-третьих, это наличие системы взаимодействия и координации всех участников операции. Без этого элемента невозможно осуществить даже самое грамотное планирование операции».

 

Думается, что в приведенных рассуждениях заключен глубокий смысл. Достаточно в подтверждение и без подробных комментариев сослаться на тот факт, что накануне шестидневной войны 1967 г. египетская разведка имела сведения о сроках израильского удара. Однако командующий сухопутными войсками фельдмаршал А. Амер каким-то непостижимым образом оказался не в курсе этих данных. Чем закончилась война для Египта, напоминать здесь смысла нет.

 

Можно смело утверждать, что секретные сведения и открытая информация взаимоувязаны и на деле сливаются в нечто единое. Проводить политический курс исключительно на одних секретных данных, не сопоставляя их с открытыми и официальными документами вряд ли было бы разумным и эффективным. Отсюда сбор и анализ разнообразной информации продолжает оставаться в числе главных аспектов внешнеполитической работы. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив