Прокатившаяся по ряду арабских стран «арабская весна» буквально смела уже четыре правивших долгие годы режима (Тунис, Египет, Ливия, Йемен) и надолго задержалась в Сирии. 

Вот уже второй год в этой стране идет ожесточенная гражданская война. Правительственные войска не останавливаются перед применением авиации, артиллерии, бронетанковой техники. Повстанцы, в свою очередь, осуществляют масштабные теракты, ведут бои в густонаселенных районах и на улицах городов. В результате, уже около 30 тысяч сирийцев погибли, сотни тысяч ранены, свыше миллиона человек бежали в соседние страны, города и населенные пункты лежат в руинах, разрушены инфраструктура и коммуникации, население оказалось на грани гуманитарной катастрофы.

Кто же и за что воюет в Сирии? Казалось бы, ответ лежит на поверхности: с одной стороны «баррикад» - сторонники правящего режима во главе с Башаром Асадом, с другой – разрозненные вооруженные группировки оппозиции, поддерживаемые из-за рубежа. Силы примерно равны, никто не хочет уступать, предпосылок к мирным переговорам сторон нет, эскалация вооруженного конфликта нарастает, уже отмечаются артиллерийские дуэли между Сирией и Турцией. Парламент Турции дал «добро» на проведение трансграничных военных операций на турецко-сирийской границе. Турецкие военные сообщили, что в связи срезким обострением ситуации награнице сСирией вСредиземное море «переброшены военные корабли иподводные лодки».

Кто же оказался в эпицентре событий по обе стороны «баррикад»?

Внешне благополучный сирийский режим уже давно прогнил изнутри, одряхлел и оказался политическим банкротом. Правящая в стране баасистская верхушка, опиравшаяся на религиозное меньшинство арабов-алавитов (около 10 % населения страны) и силовые структуры, на долгое время узурпировала власть в Сирии. Более 50 лет в стране действовало военное положение со всеми вытекающими из него ограничениями для населения. Все, кто не разделял взглядов правящей националистической партии Баас и не был согласен с внутренней и внешней политикой государства, подвергались преследованиям и жестоким репрессиям. События 2011-12 гг. не являются чем-то экстраординарным в новейшей истории сирийского государства. В 1982 году власти также жестоко подавили выступление исламистов «Братьев-мусульман» в г. Хама, когда правительственными войсками были убиты десятки тысяч человек.

Составляющие большинство населения страны арабы-сунниты оказались на многие годы отстраненными от власти и не могли реализовать свой потенциал в бизнесе и других областях. 3 млн. сирийских курдов считались «людьми второго сорта», их всячески притесняли, насильственно переселяли, а около 300 тысяч из них не имели даже гражданства. Режим был как бы «калькой» с правившего в Багдаде баасистского режима Саддама Хусейна, но в несколько смягченном варианте. Там баасистская верхушка и арабо-суннитское меньшинство подавляли арабов-шиитов и курдов. Саддам Хусейн, как известно, не останавливался перед применением химического оружия против своего народа.

Если на первых порах (в постколониальный период) лозунги панарабизма и диктатура партии Баас смогли сплотить сирийскую нацию, способствовать построению независимого государства, заложить основы национальной экономики, то в современных условиях режим стал как бы тормозом в дальнейшем поступательном развитии страны.

В этой связи весьма трагичной фигурой и, по сути дела, заложником кризисной ситуации стал президент Сирии Башар Асад. Как известно, этот врач-офтальмолог по образованию и опыту работы оказался на посту президента в возрасте 34 лет во многом случайно. За несколько лет до смерти отца семейства Хафеза Асада (был президентом в 1971-2000 гг.) погиб в автокатастрофе его старший сын Басел, который уже в то время был военным и государственным деятелем и по праву считался наиболее вероятным наследником. Б. Асаду досталась отсталая экономика, коррумпированный госаппарат, нищенский уровень жизни большей части населения страны, не оправдавшая себя идеология и неустойчивая политическая система. Страна оказывалась во все большей международной изоляции, была даже внесена госдепартаментом США в список государств, поддерживающих международный терроризм. Внешний долг, по оценкам экспертов, уже на тот период достигал 18-19 миллиардов долларов США.

Б. Асад смог по инерции свыше 10 лет оставаться у власти, но оказался неспособным провести давно назревшие политические и социально-экономические реформы. Сирийский народ так и не дождался отмены военного положения, разделения ветвей власти, многопартийности, демократических институтов, построения гражданского общества, равенства всех групп населения по национальному и конфессиональному признакам. По мере бурного роста населения и появления значительного числа образованной молодежи нарастали и протестные настроения. «Арабская весна» 2011 года породила в сирийском обществе надежды на скорые перемены и вывела людей на улицы. Жестокие расправы с демонстрантами, применение тяжелого оружия со стороны правительственных войск спровоцировали дальнейшую эскалацию вооруженного конфликта. К внутренним дестабилизирующим факторам здесь добавились и внешние.

При Башаре Асаде заметно усилилось влияние Ирана в стране и соседнем Ливане. Сирия превратилась как бы в плацдарм Тегерана в регионе. Через сирийскую территорию перебрасывались грузы военного назначения ливанской исламистской группировке «Хизбалла», часть их попадала и в сектор Газа группировке «ХАМАС». Якобы для оказания помощи Б.Асаду в борьбе с боевиками оппозиции в Дамаск были направлены группы спецназа Корпуса стражей исламской революции (КСИР) из Ирана.

По мнению руководителей монархий Персидского залива, возникла реальная угроза распространения в регионе воинственного шиитского направления ислама, образования, так называемой, шиитской дуги или шиитского полумесяца. Примерно в это время возникли беспорядки среди шиитских общин на Бахрейне и в Саудовской Аравии, которые были довольно жестко пресечены властями.

Возглавили внешнюю оппозицию Дамаску, не скрывавшая до этого своих антипатий по отношению к режиму Башара Асада королевская семья саудитов, и эмир Катара. Их поддержали большинство арабских стран, где доминирует ислам суннитского толка, ливанский клан Харири и Турция. США и страны ЕС оказали помощь сирийской эмиграции, усилили режим ограничительных санкций, политико-дипломатическое, финансово-экономическое и информационно-пропагандистское давление на Дамаск.

Таким образом, внутренняя сирийская оппозиция получила извне практически неограниченную финансовую, материальную и военную помощь и прочный тыл в соседних государствах. Через границы Турции, Ирака, Иордании, Ливана в Сирию перебрасываются добровольцы, наемники изАфганистана, Пакистана, Йемена, Саудовской Аравии, Ирака, Марокко, Ливии, рядадругих стран и прошедшие ускоренную военную подготовку сирийцы из числа беженцев. Значительную часть вооруженных формирований оппозиции составляют дезертиры и перебежчики из правительственных войск.

В рядах противников режима сражаются и боевики экстремистских исламистских группировок, таких как «Братья-мусульмане», «Тавхид», составляющей костяк формирований Сирийской свободной армии, «Ансар аль-Ислам» и многих других, вплоть до ячеек «Аль-Каиды» и «Движения Талибан». Похоже на то, что спонсоры «сирийской революции» не брезгуют ничем в своем стремлении быстрее свергнуть Б.Асада. Очевидно, они надеются после победы постепенно освободиться от наиболее одиозных помощников и привести к власти в Дамаске своих протеже. Еще весьма призрачной кажется такая победа, а в Стамбуле, Париже, Вашингтоне, Эр-Рияде, Бейруте, ряде других столиц ведутся закулисные переговоры с представителями сирийской оппозиции в целях создания будущего сирийского правительства. Вашингтон и Париж не скрывают, что предпочли бы видеть новую сирийскую власть в лице прозападно настроенной сирийской эмиграции, как это уже имело место в Ираке и Афганистане. Анкара делает ставку на высокопоставленных сирийских перебежчиков, которые оказались в Турции. Есть серьезные основания полагать, что расчеты закулисных «кукловодов» и любителей насаждения своих стандартов демократии могут в Сирии не оправдаться. Как показывает практика, смена режимов в арабских странах завершается приходом к власти исламистских группировок. Современный ислам легко политизируется и превращается в привлекательную для населения стран Ближнего и Среднего Востока, Азии и Африки идеологию. Вполне реально будет и в Сирии увидеть во главе будущего государства представителей «Братьев-мусульман», салафитов или других исламистов. Пока сирийская оппозиция выглядит весьма разношерстной и противоречивой, у нее нет единого руководства и общенационального лидера. Курды воздерживаются от участия во внутриарабском противостоянии, не имея каких-либо гарантий своего будущего положения в случае победы оппозиции.

Что касается возможного участия Башара Асада или его сторонников в политической жизни Сирии после вероятной победы оппозиции, то здесь прогнозы самые пессимистичные. После кровопролитной затяжной войны и применения тяжелого оружия против своего народа режим Б.Асада обречен. В лучшем случае, ему удастся эмигрировать, как тунисскому президенту Али, но есть серьезные опасения, что он разделит судьбу Мубарака или Каддафи. Окружение президента Сирии будет до последнего цепляться за него, понимая, что бежать им некуда, а присутствие президента дает им видимость легитимности. Ведь верхушка баасистов, алавитов и силовых структур теряет не только власть, имущество и деньги, но и существует реальная угроза их жизням. Вряд ли оставшимся в живых функционерам режима когда-нибудь вновь удастся устроиться на государственную или военную службу. Скорее всего, их ждет судьба иракских баасистов и клана ат-Тикрити Саддама Хусейна, которые оказались выброшенными на свалку истории. Наиболее одиозные фигуры были казнены, осуждены к длительным срокам тюремного заключения, часть нашла прибежище в той же Сирии.

Сколько бы ни продлилась агония режима Б.Асада, можно с достаточной степенью уверенности говорить о его политическом крахе. Время работает на оппозицию и победить ее в масштабной партизанской войне не представляется возможным. Все-таки большая часть населения страны оказалась не с Б.Асадом. Даже армия частично перешла на сторону оппозиции, часть военнослужащих дезертировала. Костяк сопротивления режима составляют несколько алавитских армейских соединений и спецслужбы. Сообщения сирийских правительственных СМИ об успешных зачистках армейскими подразделениями отдельных городов и районов от боевиков вооруженной оппозиции не меняют общей картины сирийской катастрофы.

Отряды оппозиции отступают, перегруппировываются, пополняются людьми, оружием и боеприпасами и снова вступают в бой. Одним из решающих факторов успеха оппозиции является ее широкая поддержка из-за рубежа. Б.Асад может рассчитывать только на помощь Ирана, но эта страна, как известно, не имеет общей границы с Сирией.

К сожалению, мировое сообщество в лице таких авторитетных международных организаций как ООН, Лига арабских государств и других, оказалось не в состоянии остановить эту братоубийственную масштабную гражданскую войну. Очевидно, настало время для поиска новых, более эффективных, способов предотвращения и прекращения подобных конфликтов.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив