Ситуация в Ливии, Египте и Сирии, роль Турции в развитии исламской цивилизации, российско-китайские отношения и визит Владимира Путина в Пекин, геополитические проблемы современного мира – эти и другие злободневные вопросы обсудили в выпуске «Международной панорамы» 15 октября 2011 года доктор политических наук, профессор и телеведущий Эраст Галумов с гостем программы – доктором исторических наук, профессором Леонидом Ивашовым.

НАША СПРАВКА: Леонид Григорьевич Ивашов окончил Ташкентское высшее общевойсковое командное училище (1964 г.) и военную академию имени М.В. Фрунзе (1974 г.). С 1976 года руководил аппаратом министра обороны СССР Маршала Советского Союза Д.Ф. Устинова, с 1987-го был начальником управления делами Министерства обороны СССР. В 1992–1996 гг. занимал должность секретаря Совета министров обороны государств-участников СНГ. В 1996–2001 гг. – начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ. Генерал-полковник; имеет государственные награды СССР, России, Югославии, Сирии и других стран. Президент Академии геополитических проблем; эксперт в области геополитики, конфликтологии, международных отношений.

* * *

Эраст Галумов: Исторически Ближний Восток веками был центром притяжения многих народов, различных религиозных конфессий и цивилизаций. Особенно быстро роль региона возрастала в течение прошлого столетия. Связано это с тем, что там теснейшим образом переплелись экономические и цивилизационные интересы многих стран современности.

Мало кого оставили равнодушными буквально до основания потрясшие Ближний Восток «цветные» революции последнего времени. По этим проблемам высказывались и продолжают высказываться руководители ООН и сильнейших государств планеты, учёные и политологи. Все сходятся во мнении, что на наших глазах в ближневосточном регионе разворачиваются мощные политические процессы, которые, бесспорно, окажут влияние на весь мир и будущее человечества.

Леонид Григорьевич, по роду своей службы вы многие годы были тесно связаны с Ближним Востоком… Как сегодня вы оцениваете ситуацию в этом сложном регионе, а также роль России в происходящих там событиях?

Леонид Ивашов: Вы совершенно точно охарактеризовали положение Большого Ближнего Востока в мировой исторической перспективе. Однако мы не поймём значение происходящих там процессов без учёта глобальной геополитической картины современности. При этом хочу специально подчеркнуть, что геополитика сейчас мыслит категориями эпох, планетарных пространств и цивилизаций.

Что из себя представляет нынешний мир? Прежняя биполярность его разрушена полностью. Однополярный сценарий тоже, в целом, не состоялся. Не сложился пока и многополярный мировой универсум.

Традиционные государства в итоге всё больше превращаются в некие «размытые» субъекты мировых процессов и международных отношений. В качестве глобальных игроков на мировой арене усиливаются разнообразные транснациональные сообщества, которые навязали человечеству безраздельную власть денег, и деньги, как мы видим, действительно во многом определяют судьбу мира. Наряду с транснациональными образованиями всё активнее заявляют о себе также различные этнокультурные и межрегиональные цивилизационные объединения.

На «силовой» геополитической «карте» отчётливо просматриваются несколько эшелонов. В первом ряду – США, Европа и Китай, которые существенно превосходят «игроков» второго порядка – Японию, Индию, Россию, Бразилию и т.д. На наших глазах уже идёт настоящая война между США и Китаем за то, какой «центр» станет «номером один». Европа – сильный «игрок», но, я бы сказал, чересчур пассивный: она хочет для себя спокойствия и благополучия, не ставит перед собой каких-то действительно глобальных геополитических задач, которые полностью отданы на откуп лидеру западной цивилизации – США.

Теперь о Ближнем Востоке. Там мы наблюдаем, казалось бы, нелогичные действия Америки и Европы. Что бы там ни говорили сейчас о Каддафи, но Ливия при нём была процветающей и стабильной страной. Как и Египет при Мубараке – кстати сказать, преданном союзнике США… И вдруг запускается разрушительный процесс, открывающий ворота для прихода к власти экстремистских исламистских сил крайне радикальной направленности!

На самом деле, при внимательном исследовании ситуации быстро выясняется, что в ближневосточном регионе объединённый евро-американский «центр» геополитической силы пытается воспрепятствовать политико-экономической китайской экспансии.


Эраст Галумов: С чем, по вашему мнению, мы имеем в данном случае дело: с противоборством цивилизационных начал, или всё-таки это банальная схватка за ресурсы?

Леонид Ивашов: Ответ на ваш вопрос даёт американская стратегия национальной безопасности в XXI веке. Важнейшими для себя они определили три момента: для удержания своего превосходства им нужен контроль над ключевыми регионами мира, над стратегическими коммуникациями и глобальными ресурсами… На Ближнем Востоке, как известно, присутствует всё.

Сами западные СМИ активно пишут, что Запад создаёт в ближневосточном регионе глобальную «дугу нестабильности». В обстановке внутренних «разборок», которые будут теперь продолжаться там не один год, американцам и их союзникам очень удобно контролировать ключевые страны и прилежащие стратегические коммуникации. Ведь ясно же, что любая власть в «одемокраченных» государствах будет полностью зависеть от отношения к ним Америки и Европы.


Эраст Галумов: Когда всё на Ближнем Востоке только начинало «полыхать», западные СМИ пытались представить события как результат «твиттерных революций» или «революций Фейсбука», которые якобы смогли поднять массы и вывести их на улицы и площади. Однако очень скоро появились трезвые суждения о том, что «сетевые» элементы использовались для прикрытия; на самом же деле это были организованные и весьма хорошо проплаченные процессы, обострившие отношение людей к реальным недостаткам, имевшимся в государствах региона. Надо сказать, что ровно такие же недостатки имеются практически во всех странах, но «взорвались» именно те, которые были кем-то выбраны «для заклания»… Что вы можете сказать по этому поводу?

Леонид Ивашов: Вы знаете, условия для революционных выступлений в ближневосточном регионе, конечно, созрели давно. Эти страны, расположенные в историческом ядре мусульманства – в арабском мире – стратегически отстают от соседей, тем более от государств, исповедующих другие цивилизационные парадигмы. Иначе говоря, складывается тенденция к превращению исламского мира в обслуживающий придаток развитой восточной и высокоразвитой западной цивилизаций. Так что условия для протестных действий – объективны, и недовольных там действительно много.

С другой стороны, широко использовались и искусственные «стимуляторы». Вот, в июле я работал в Сирии, встречался с президентом Башаром Асадом и другими руководителями страны. Как создавалась «протестная линия» у них?

Началось всё с прилёта помощника Госсекретаря США в Турцию, куда были спешно приглашены бывший вице-президент Сирии, ограбивший страну, какие-то беглые чиновники, тоже обвинённые в коррупции. Из них на территории Турции и создали «руководящее ядро оппозиции». Дальше с помощью турецких спецслужб запустили «набор добровольцев» – людей, которые хотят вдоволь пострелять по «живым мишеням» и на этом ещё и подзаработать. Оперативно сформированные военные отряды достаточно спокойно перешли сирийско-турецкую границу, которая фактически не охраняется ввиду официально дружественных отношений между этими странами. Вскоре вспыхнули беспорядки на севере Сирии. Это первый этап.

На втором этапе уже из местных недовольных, которых, само собой, тоже хватает, были набраны новые отряды – естественно, за счёт откуда-то поступивших средств. Беспорядки резко усилились.

Что делает президент Асад? Он принимает решение не применять силу. Более того – приказывает изъять у полицейских оружие. В итоге «оппозиция» спокойно захватывает полицейские участки, силы правопорядка несут потери – некоторым полицейским буквально отрезали головы! Делалось всё, чтобы спровоцировать силовые органы на кровопролитие. В конце концов, естественно, у кого-то из полицейских нервы не выдержали, и по протестной толпе был открыт огонь. Это катализировало волну недовольства.

Тогда Башар Асад делает очень смелый и неожиданный шаг: предлагает сирийскому обществу обновленческие реформы в гораздо большем объёме, чем требует так называемая «оппозиция». Запускается процесс самого широкого обсуждения повестки преобразований – с привлечением всех СМИ и телевидения. И вот тут уже нервы не выдерживают у истинных организаторов мятежа: американский и французский послы, игнорируя все принятые международные правила, садятся в свои машины, едут в город Хама, где находится «штаб» оппозиции, и публично призывают протестующих не идти на обсуждение предложенных руководством Сирии проектов, отказаться от любых контактов с властью… Вот такая неприглядная картина вырисовывается.


Эраст Галумов: Видимо, подобные действия дипломатов тоже послужили для России и Китая основанием наложить вето на резолюцию Совбеза ООН по Сирии. Ведь если вспомнить Ливию, там Россия и Китай воздержались при голосовании, что в итоге было весьма грубо использовано для эскалации неприкрытой агрессии против суверенной страны. Усилиями НАТО Ливия быстро превратилась в очередную «горячую точку» планеты. Так что российско-китайское вето в известной степени предотвратило в Сирии «бомбардировочно-демократический» сценарий, который западные страны эффективно применяют, начиная с Югославии.

Вопрос к вам, Леонид Григорьевич, вот какой: почему именно Сирия включена в «список ближайших целей»? Неужели настолько сильны её позиции в современном арабском мире? Или здесь есть ещё какие-то скрытые моменты?

Леонид Ивашов: Если взглянуть на карту Ближнего Востока, сразу видно, что Сирия – это своеобразный географический перекрёсток региона. Во-вторых, Сирия сама по себе удивительно интересная страна. Там, наряду с мусульманством, присутствует мощная христианская община, в том числе и православная её часть. Христиане входят в правительство и активно участвуют в формировании внутренней и внешней политики… То есть в культурно-цивилизационном плане Сирия демонстрирует всему арабскому миру возможность миролюбивого проживания и нормального взаимодействия между представителями самых разных религиозных конфессий.

Кстати, приведу интересный исторический момент, непосредственно связанный с Россией. Мы все знаем, что Русь крестил Святой Владимир. Однако мало кому известно, что самого Владимира крестил как раз православный иерарх, прибывший из Сирии… Связи эти не прекращались и дальше. Особенно усилились они в советский период: СССР оказывал помощь национально-освободительной борьбе сирийцев, потом становлению их государственности и созданию сирийских вооружённых сил. Советские специалисты участвовали в защите Сирии от внешних агрессоров… В общем, Россия и Сирия традиционно близки друг другу.

Американцы, конечно, понимают и учитывают, что Россия сегодня может прийти на Ближний Восток именно через Сирию. То есть не только создать свою полноценную военную базу, но и обеспечить укрепление в регионе российского экономического присутствия и российских капиталов.


Эраст Галумов: Вы полагаете, что и здесь просматривается откровенный антироссийский тренд?

Леонид Ивашов: Безусловно.


Эраст Галумов: Существует ещё такая версия. Сирия всегда очень тесно сотрудничала с Ираном – несмотря на международную обструкцию, устроенную Тегерану США и их союзниками… Видимо, возможность взаимной поддержки между Ираном и Сирией тоже беспокоит Запад?

Леонид Ивашов: Такой момент есть, несомненно, он учитывается западными стратегами, но вряд ли является для них определяющим. И вот почему. По мнению специалистов Академии геополитических проблем и по моему внутреннему ощущению, события, которые «раскручиваются» на Ближнем Востоке, свидетельствуют о подготовке «большой войны»… Не хочу никого пугать, однако факты – вещь упрямая. Скажем, американские финансисты уже вполне открыто утверждают в международных СМИ, что выходом из сложившегося в мире «экономического тупика» может быть только «большая война». Цель понятна: спасти доллар, то есть упрочить экономическое главенство транснационального финансового олигархата в глобальном мире.

В этой вязи делается следующее. Израиль искусственно ослабляется. Наоборот, искусственно усиливаются радикальные исламистские силы. Кардинально меняется политическая ориентация Турции. В режиме «закипания» пребывают Иран и Саудовская Аравия… Каким может быть дальнейший сценарий?

Вполне возможна очередная война Израиля – причём не с отдельными арабскими государствами, а с объединённым исламским миром. Такого напряжения, естественно, Израиль, несмотря на его немалую военную мощь, не выдержит. И тогда перед Тель-Авивом неминуемо встанет вопрос о применении ядерного оружия. И в Европе, и в Америке обязательно найдутся силы, которые будут всячески поощрять Израиль к такому шагу. И удар рано или поздно может быть нанесён. В итоге весь нефтеносный ближневосточный регион на долгие годы погрузится в пучину жесточайшего хаоса и всеобщей разрухи.

Чтобы понять, зачем это нужно, вспомним, откуда сейчас Китай получает большую часть необходимой ему для дальнейшего развития нефти. Ответ известен: с Ближнего Востока. Как и Европа, разумеется, но европейцы поставки свои заблаговременно диверсифицировали. А вот Китаю в случае разгрома ближневосточного региона придётся не просто туго, а очень туго. Экономика Поднебесной быстро войдёт в режим стагнации. И если своевременно раздуть тлеющие в Китае очаги нестабильности – «пробудить» к «революции» тех же тибетцев или уйгуров, то Пекину придётся поневоле переключиться на урегулирование собственных внутренних проблем.

Планомерно и умело нагнетая обстановку, можно даже добиться такого положения, когда Пекин встанет перед угрозой гибели китайской цивилизации. И вряд ли тогда кто-то будет думать о соблюдении международных норм. В этом случае Китай в первую очередь обратит внимание на Россию – на наши Сибирь и Дальний Восток. Восполнить нефтяной дефицит Китая в случае потери им канала поставок с Ближнего Востока Россия своей маломощной трубой не в состоянии. Тем самым как бы сама собой будет канализирована агрессия Пекина на российские территории. Такой соблазн вполне может возникнуть, если речь, повторюсь, пойдёт о выживании китайской цивилизации.

А что же Европа? Согласится ли она на отдачу Китаю нефтеносной Сибири и других ресурсных регионов России? Разумеется, нет. В соответствии с соглашением 2007 года между Россией и НАТО о статусе сил, не так давно утвержденном уже в форме закона, натовские войска беспрепятственно войдут на нашу территорию.

Вот вам и вся «раскладка», в которой Россия в любом случае проигрывает. Как минимум – вчистую выбывает из списка активных и влиятельных политических акторов глобального мира, а как максимум… Ну, об этом и говорить не стану.

Такова подоплёка упомянутого вами вето России и Китая на резолюцию по Сирии. Сам по себе факт этот беспрецедентный для постсоветских демократических времён, но ничего другого России и Китаю просто не остаётся.


Эраст Галумов: На днях в США раскрыт заговор, целью которого, по утверждению американских спецслужб, являлись взрывы у посольств Израиля и Саудовской Аравии в Вашингтоне, а также убийство посла Саудовской Аравии. Следы организаторов терактов якобы ведут в Тегеран.

По горячим следам выступила Госсекретарь Хилари Клинтон и фактически потребовала покончить с Ираном, который продолжает оставаться одним из столпов исламской цивилизации. Реакция, Госдепа, прямо скажем, предсказуемая... Недоумение вызывает откровенная грубость этой акции – американцы даже не скрывают, что действовали методом классической «подставы».

Не кажется ли вам, Леонид Григорьевич, что Вашингтон решил в этот раз не просто поколебать положение Ирана, но и, возможно, совершить оперативную «замену лидера» исламского мира – например, выдвинуть на первые роли Турцию?

Леонид Ивашов: Думаю, Белый дом весьма обеспокоили процессы, которые стали самопроизвольно развиваться в ближневосточном регионе после вторжения американцев и их союзников в Ирак. По существу, на антикурдской основе сформировались союзнические отношения между Сирией, Турцией и Ираном. Мы в Академии расценивали эту ситуацию как основание для формирования в будущем единой мусульманской цивилизации. Ведь фактически все ветви ислама в данном случае подали прекрасный пример развития союзнических отношений.

Конечно, американцы эту тенденцию тоже уловили. Для них она абсолютно неприемлема, поскольку главный принцип их политики – «разделяй и властвуй» – не меняется веками. Полагаю, сразу были предприняты необходимые меры, чтобы сорвать этот весьма перспективный для мусульманского мира план.


Эраст Галумов: И всё же, почему буквально в последние месяцы так непредсказуемо стала вести себя Турция?

Леонид Ивашов: Первое – Стамбул стремится к независимой внешней политике; второе – в Турции обозначился в последнее время весьма чёткий тренд «возвращения в свою цивилизацию». Тем самым страна объективно снизила свою лояльность к Соединённым Штатам, которые таких вещей никому не прощают.

Как мы помним, Кемаль Ататюрк пытался развернуть Турцию к Западу. Но сейчас в Стамбуле поняли, что ни в какой Евросоюз их не пустят. Идеи Ататюрка поэтому подвергаются серьёзному переосмыслению. И хотя сам он остаётся культовой фигурой, однако уже ведутся дискуссии, насколько хороши были для страны инициированные им перемены… Не думаю, что Ататюрк будет свергнут со своего высочайшего пьедестала, однако видно невооружённым глазом, что турки не просто возвращаются в исламскую цивилизацию, но даже не прочь её возглавить.

Важные перемены заметны в турецком политическом сообществе. Прежде всего, на второй план отодвинуты военные, которые с благословения Ататюрка играли исключительную роль в жизни страны. Нынешние президент и премьер-министр Турции – это, скажем так, мягкие националисты исламистского типа, тогда как министр иностранных дел, скорее, человек прозападный. В турецком бизнес-сообществе есть люди, ратующие за дальнейшее сближение с Европой, но есть и те, кто ратует за возврат в исламский мир.

Нельзя не заметить, что американцы за последние два года несколько скорректировали внутреннюю и внешнюю политику Стамбула. Некоторые шаги Белого дома демонстрируют, что американцы не прочь и в Турции запустить «цветной» сценарий. Возможности для этого у Вашингтона есть – и очень хорошие. Ведь в Турции этнических турок не более 37 процентов, остальное население составляют отуреченные народы и народности.

Стоило Стамбулу немного показать свой норов – тут же последовало решение Конгресса США о признании геноцида армян со стороны турок, пошёл процесс формирования правительства нынешней турецкой части Армении в изгнании. Эти шаги сделаны, конечно, вовсе не из сострадания к армянам. На самом деле турецкому правительству дали понять, что произойдёт, если оно продолжит неугодную американцам политику. Там ведь есть ещё курдская проблема и другие сложности… В общем, «козырных карт» против турок хватает, и они понимают, что если американцы спланируют и профинансируют «цветную» операцию, то у Турции практически нет шансов устоять.


Эраст Галумов: Леонид Григорьевич, ещё одно событие, привлекшее к себе внимание многих аналитиков и комментаторов, – визит премьер-министра Путина в Китай… Как вы оцениваете в этой связи перспективы развития российско-китайских отношений? Станут ли они более конструктивными в экономическом плане и более доверительными в политическом измерении?

Леонид Ивашов: Проблем в отношениях с Китаем у нас достаточно, но я могу сказать однозначно: перспективы у нас есть и перспективы очень хорошие. Первое, что нас связывает с Китаем, это фактор безопасности. Ту же систему противоракетной обороны мы можем предложить Пекину сделать совместно.

Второе совпадение – в подходах к формированию системы глобальной безопасности многополярного мира. Правда, здесь между нашими странами есть некоторое недопонимание. Китай хочет видеть мир многополярным, но при этом выводит «за скобки» Азию, которая, по мнению Пекина, должна быть однополярной и «китаецентричной»… Кстати говоря, впервые Китай жёстко заявил эту свою позицию после операции по устранению Бен-Ладена. Тогда китайские лидеры предупредили, что впредь при любом несанкционированном появлении вооружённых формирований на территории Пакистана Пекин будет рассматривать эту страну в состоянии войны с Поднебесной.

Третий момент тоже не из приятных. Ещё в начале 1990-х годов Ельцин под воздействием укоренившегося советского стереотипа позволял себе разговаривать с китайскими лидерами несколько свысока. Потом ситуация выровнялась. Однако в настоящее время показывающий великолепные результаты экономического развития Китай ситуация равноправного взаимодействия со значительно отставшей Россией, похоже, удовлетворять перестала. Видимо, в Пекине начинают понемногу относиться к России как к «младшему брату».

Четвёртый момент – Китай не уверен в последовательности нашей восточной политики. Мы ведь постоянно мечемся – то заявляем о своей принадлежности к западному цивилизационному сообществу и, соответственно, ориентируем в эту сторону нашу экономику и ресурсы, то оглядываемся на Восток… Конечно, такие шарахания не добавляют Москве авторитета в международном сообществе.


Эраст Галумов: Об экономической мощи Китая все мы хорошо знаем. А вот с военно-стратегической точки зрения представляет Китай для НАТО, для США, да и для России какую-то угрозу в настоящий момент?

Леонид Ивашов: Видите ли, Эраст Александрович, дело в том, что сегодня основой войны являются уже не военно-стратегические операции, но прежде всего геополитическая «подводка». Чисто военные действия превратились в составную часть геополитических битв и применяются теперь на завершающей стадии. Началось это в Югославии, потом прошло «апробацию» в Ираке, ну, и в Ливии мы уже видим вполне сложившуюся систему. В этом плане Китай сегодня гораздо мощнее и Америки, и Европы, и кого бы то ни было – потому что там достигнуто цивилизационное единство гражданского сообщества. И те 300 миллионов китайцев, которые рассеяны по всему миру и которых раньше в Китае с презрением называли капиталистами и империалистами, сегодня признаны важнейшей частью китайского этноса, его авангардом за рубежами Поднебесной.

Если помните, в 1999 году американцы вроде бы по ошибке нанесли ракетный удар по китайскому посольству в Белграде. Я через некоторое время побывал в США, и там мне рассказали вещи, которые никогда не публиковали никакие демократические СМИ. Так вот, после того как стало известно об атаке на китайское посольство, 13 миллионов проживавших на тот момент в Америке китайцев единодушно выступили с резким протестом против политики Вашингтона. Несколько следующих суток ни в один китайский квартал не могла заехать ни одна полицейская машина – их просто жгли, а самих полицейских забрасывали, чем придётся. И теперь американцы этот феномен очень даже учитывают в своей внутренней и внешней политике.

Такая поддержка китайской диаспоры на поверку оказывается гораздо важнее реального многократного превосходства США над Китаем по количеству и качеству вооружений. Она позволяет Китаю не распылять свои вооружённые силы по всему миру. Пекин создает оперативные и мобильные группировки, обеспечивающие защиту стратегических в плане выживания и развития китайской цивилизации направлений. Например, действует группировка, контролирующая Малаккский пролив, через который осуществляются основные нефтепоставки в Китай с Ближнего Востока, и американцы вынуждены с этим считаться. Потому что в Вашингтоне отдают себе отчёт, что никакое самое высокоточное оружие не гарантирует США решительную победу в случае военного столкновения с Китаем.

России в такой ситуации просто необходимо выстраивать свою собственную эффективную геополитическую стратегию в отношениях с Пекином. Соответственно, визит Путина в Китай накануне большой выборной кампании в России мне представляется весьма дальновидным шагом.

Очень важно, что китайцы крайне ответственно относятся к международным протоколам и обязательствам. В одиночку они никогда не играют, следуя выверенной геополитической триаде: «я, мой союзник, наши общие противники». Этот момент следует учитывать и использовать максимально эффективно.


Эраст Галумов: Судя по реакции американских СМИ, в том числе такого «тяжеловеса», как «Файнэншл таймс», в США внимательно наблюдают за китайско-российскими политическими манёврами и анализируют их постоянно.

Леонид Ивашов: Это действительно так. Не случайно примерно за месяц до визита Путина в Пекин министр обороны США неожиданно объявил, что главные угрозы объединённому человечеству и США исходят именно от Китая, Индии и России. Так что улучшение взаимоотношений и укрепление общих систем безопасности с Китаем для нас – жизненная необходимость. Однако делаться это должно, повторюсь, в рамках большой стратегической концепции. Ведь доверие в международных отношениях частенько и очень внезапно сменяется враждебностью – такие «перепады» тоже необходимо учитывать в различных планах единой геополитической игры.

В своё время ещё в СССР, а потом и в российском Министерстве обороны мы пытались выстроить некий баланс сил в Азиатском регионе. Тогда у нас сложилось такое представление: да, дружим с Китаем, эффективно сотрудничаем с ним, но стратегическим союзником нашим в этом регионе является всё-таки Индия… Мне кажется, и сейчас этот вывод вполне актуален.


Эраст Галумов: Индия, безусловно, крупный игрок. Но по моим ощущениям – несколько аморфный в политическом плане. Дели слабо проявляет себя именно на международной арене. Впечатление такое, будто это классический «сторонний наблюдатель», пассивно взирающий на происходящее.

Леонид Ивашов: В ваших словах есть немалая доля истины. Но имеются и другие соображения. Если смотреть культурно-цивилизационные планы, то мы, россияне, наиболее близки именно с индийцами. Кроме того, Индия никогда не угрожала и не угрожает нашим интересам. Поэтому, в частности, в 1990-е годы у нас явно просматривалась приоритетность военно-технического сотрудничества как раз с Индией, и такое сотрудничество, вообще говоря, было бы неплохо продолжать.

Однако от общих рассуждений пора переходить к геополитическим выводам. Итак, Россия сейчас явно уступает в своих возможностях Китаю, Америке и Европе. Если мы не хотим удовольствоваться своей нынешней ролью игрока «второго эшелона» с весьма неприятной перспективой очутиться вскоре в «третьих» и так далее рядах, самое время приступить к формированию собственного центра силы. В рамках постсоветского пространства, естественно, за исключением Прибалтики, можно попытаться создать союз государств, способный выступать в рамках одной субъектности. В орбите притяжения такого образования неизбежно оказываются Индия и Иран, с которыми мы вполне сможем сформировать общие экономическое, политическое и иные пространства.

При эффективном взаимодействии сюда притянутся и другие страны. Мне кажется, даже для Японии подобный проект вполне может быть интересен. Сейчас она зажата между экономиками и военно-политическими «жерновами» Китая и США, плюс к тому – весьма ограниченные ресурсы, никак не обеспечивающие решение задачи выживания самобытной японской цивилизации. Так что для высокоразвитой японской экономики новое формирование может стать настоящим «спасательным кругом».

При этом, само собой, мы не ослабляем нашего взаимодействия с Китаем, Америкой и Евросоюзом. Просто занимаемся в известной степени «геополитической диверсификацией» своего международного окружения.


Эраст Галумов: Заманчивый план… Однако сам собой напрашивается вопрос: позволят ли нам сделать это наши «заклятые» геополитические «друзья»?

Леонид Ивашов: Позволят или не позволят – не суть важно. Полагаю, мы всё же ещё вполне способны сами позволять себе те или иные геополитические шаги – необходима лишь собственная воля. Потому-то предложение Владимира Владимировича Путина, возвращающее нас к озвученному Нурсултаном Назарбаевым ещё в начале 1990-х годов евразийскому проекту, кажется мне и разумным, и своевременным.


Эраст Галумов: Понимаю, что предсказания – дело неблагодарное, и всё-таки: что, по вашему мнению, ждёт мир в ближайшие 20–30 лет? И самое главное – сможет ли Россия устоять перед теми мощными вызовами, которые вы обрисовали?

Леонид Ивашов: Я полагаю, западная цивилизация – при всей её нынешней силе – развивается уже по нисходящей, постепенно теряя роль главного субъекта мировых исторических процессов.

Наоборот, зримо усиливается влияние других цивилизаций – прежде всего китайской, которой не так уж много уступает латиноамериканская. Не будем забывать и об Индии – уверен, что она не собирается вечно пребывать в положении «дремлющего сфинкса»… Все указанные цивилизации мы объединяем условно в понятие «восточный тип». Пробуждается и исламский мир, показавший свой потенциал в произошедших на наших глазах ближневосточных революциях.

Думаю, как раз через 20–30 лет вполне может чётко обозначиться новая доминанта развития мира – по восточному сценарию. Это будет означать радикальный разворот человечества к совершенно иным, нежели чисто потребительские, ценностям и смыслам. Уже сегодня очевидно, что западная парадигма губительна для планеты. Мы обязательно придём к пониманию необходимости другой жизни, не связанной с обладанием несметными богатствами, которые якобы являются универсальным мерилом человеческой и государственной состоятельности. Наши потомки вспомнят о красоте, о духовном совершенствовании, об универсальной гармонии с миром, которые сами по себе даруют освобождение от суетного и делают человеческое существование осмысленно-счастливым… Восток аккумулирует как раз такое отношение к жизни, и пока оно существует – не всё потеряно для человечества.


Эраст Галумов: Другими словами, вы хотите сказать, что далеко не всё в нашем собственном советском прошлом с его яростным неприятием «золотого тельца» было однозначно негодным?

Леонид Ивашов: Вы знаете, Эраст Александрович, я абсолютно убеждён: «советский геополитический проект», как его называл Александр Александрович Зиновьев, очень скоро будут искать, словно исчезнувшую Атлантиду. Это был величайший период, продемонстрировавший всему миру образец истинно высокого человеческого существования.


Эраст Галумов: Спасибо, Леонид Григорьевич, за эту встречу и за очень интересную беседу. Современные международные отношения обретают всё более яркое культурно-цивилизационное наполнение. Содержательные смыслы геополитических конструктов подчас трудно уловить в хаотическом нагромождении текущих событий. Но делать это мы обязаны, потому что именно от адекватности наших ответов на разнообразные вызовы глобальной политики зависит, по большому счёту, наше будущее, будущее наших детей и самой России. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив