Транссексуалы на страже исламской революции

06 июнь 2014
Исламская Республика Иран, будучи теократией, живет по законам шариата, жестко регламентирующим все сферы общественной и частной жизни. Например, женщин приговаривают к побиению камнями за измену мужу, а мужчин — к повешению за содомию. Одновременно с этим Иран признает права транссексуалов и поддерживают их поиск половой идентичности — операции по смене пола здесь субсидируются государством. Более того, Иран является мировым лидером по числу подобных операций в исламском мире. Столь удивительное положение транссексуалы занимают благодаря религиозной власти, а не вопреки ей.

Документы — на пол

 

Первым, кто официально получил разрешение на операцию, был Ферейдун Хатун Молкара, позже ставший известной активисткой за права транссексуалов по имени Мариам (скончалась в 2012 году). Ферейдун задумывался об операции еще до Исламской революции, во времена правления шаха Мохаммада Реза Пехлеви. Однако тогда Иран не имел официальной политики касательно транссексуалов, и сделать операцию, а главное, получить новое свидетельство о рождении могли разве что представители правящей элиты.

 

После революции Ферейдун стал писать письма новому высшему руководителю Ирана (рахбару) аятолле Рухолле Хомейни с просьбой помочь. В 1983 году Ферейдун наконец добился аудиенции у рахбара и заставил его обратить внимание на свою проблему. Хомейни, в свою очередь, пришел к выводу, что транссексуальность исламом не запрещена. Раз Коран не дает никаких наставлений по этому поводу, то, значит, транссексуальность — не «харам» (грех), а болезнь, которую надо просто лечить с помощью операций.

 

Хомейни рассудил, что сексуальная идентичность мусульманина должна быть очень четкой, ведь иначе правоверный не сможет соблюдать религиозные обряды. Вскоре исламские власти выпустили фетву, признающую права транссексуалов и разрешающую операции по смене пола.

 

С бюрократической точки зрения процедура по смене пола очень проста. Молодой человек (на операцию в Иране в большинстве идут мужчины), запутавшийся в своей сексуальной идентичности, вначале направляется к психиатру на консультацию, где врач пытается определить, действительно ли проблема в транссексуальности. Врач задает ряд вопросов, например: мечтал ли он когда-нибудь отрезать свой половой орган — с целью отсеять рядовых гомосексуалистов. Когда психологический тест пройден, пациент направляется к хирургу, который проводит операцию в самые сжатые сроки. При этом, если «больной» не может оплатить всю сумму (около 5–6 тыс. долл.), то ему представляется государственная помощь в половину этой суммы.

 

В период до операции можно получить официальное разрешение на ношение женской одежды. Дело в том, что трансвеститы (люди, не меняющие пол, но чувствующие себя представителями пола противоположного) в Иране вне закона, и моральная полиция часто останавливает подозрительных женщин, которые выглядят слишком мужественно — на взгляд той же полиции. Незамедлительно после операции «новорожденной» выдается другое свидетельство о рождении, а также документы с новым — женским — именем.

 

Иранская схема работает много лет, слаженно и четко. Ведь главная цель половой политики республики — как можно скорее избавиться от «девиантов» и пополнить общество гетеросексуальными членами, которые считаются единственно возможной нормой.

 

Радость обновления

 

Несмотря на фетву Хомейни, традиционная часть иранского общества до сих пор довольно враждебно относится к транссексуалам. Мухаммад Мехди Кариминия, исламский священнослужитель и автор ряда научных работ о транссексуальности, пытается доказать религиозным иранцам, что ислам приемлет смену пола. Кариминия утверждает, что операция по смене пола — не более грех, чем перемолка пшена в муку или приготовление из муки хлеба.

 

Политикой религиозных властей Ирана довольны и местные пластические хирурги. Среди них доктор Бахрам Мир-Джалили, ведущий пластически хирург Ирана, который прооперировал более 450 человек (из них только около 70 женщин) за последние 15 лет. Мир-Джалили славится искусством создания женских половых органов, для которых он использует не кожу, а внутренности, так как их текстура более напоминает оригинал. Как доктор рассказывал иранским журналистам, если бы он работал в Европе, число операций у него было бы в 10 раз меньше — там бы просто не было столь невероятного спроса. В Иране же, по словам Мир-Джалили, он мог бы прооперировать и в два раза больше желающих, если бы психиатры не отсеивали людей, очевидно не являющихся транссексуалами, но все равно требующих прооперировать их, не желая нарушать закон. Большинство из них — геи.

 

Согласно официальной статистике женщины гораздо реже идут на операцию по смене пола. Между тем именно таким людям значительно проще вписаться в общество в новой — мужской — социальной роли. Во многом это связано с тем, что мужчина пользуется бóльшими свободами и обладает более высоким общественным статусом в Иране (например, свидетельство одного мужчины в суде приравнивается к свидетельству двух женщин). Поэтому, став мужчиной, бывшая женщина получает невиданные ранее привилегии.

 

Мужчина, ставший женщиной, наоборот, должен быть готов столкнуться с дискриминацией и ограничениями. В консервативных семьях родители транссексуалов отказываются от своих детей. Многие «перерожденные» женщины, чтобы содержать себя, прибегают к проституции. В Иране у проституции также есть своя специфика. Помимо уличной, знакомой всем западным странам, есть целомудренный и религиозный вариант — «сиге», или временный брак. По сути, это официально разрешенная в Иране легальная форма проституции. Временный брак с одобрения священнослужителя может быть заключен хоть на час. Проститутки-трансвеститы особенно подвержены тяжелым депрессиям и суицидальным настроениям.

 

Однако есть и счастливые истории. Например, одним из пациентов доктора Мир-Джалили в 2000-х годах был член Корпуса стражей Исламской революции. За его операцию заплатил священнослужитель, секретарем которого тот работал. Вскоре после операции бывший член Корпуса развелся (точнее, уже развелась) с женой и вышла замуж за священнослужителя.

 

Другая история успеха показана в документальном фильме ирано-американского режиссера Таназ Эшагиян «Быть как все» (2008 год). 20-летний студент Ануш из Тегерана встречается с молодым человеком Али, владельцем парикмахерской. Ануш чувствует себя женщиной, одевается в женскую одежду и радуется предстоящей операции, так как это возможность стать полноценной женщиной и выйти замуж за Али. Мать и брат поддерживают его, и вскоре после успешной операции, взяв имя Анахита, Ануш становится невестой Али.

 

Творение под нож

 

Чрезвычайная популярность операций по смене пола — это скорее настораживающий показатель, а не признак особой прогрессивности Ирана. Как и в любой другой стране, в Иране существует определенный процент людей с гендерной дисфорией. Однако широкие возможности для транссексуалов в Иране выглядят как комплекс мер по превращению гомосексуалов в «нормальных людей», что влечет за собой ужасающие побочные эффекты.

 

Гомосексуальность в Иране — это неоспоримый грех, за который полагается смертная казнь. Быть открытым геем могут позволить себе только представители богемы и элиты, которые не живут по законам шариата, а обитают в своем «микроклимате».

 

Пара актеров-гомосексуалов, обоим из которых за сорок лет, давно вместе и живут как семья в своем доме в северном Тегеране. В разговоре с «МП» они признают: обычный иранец не может позволить себе такую открытость. Велика вероятность, что консервативная семья отвернется от него, а общество подвергнет остракизму.

 

Смена пола в этом свете представляется единственным решением проблемы. Не каждый гомосексуал готов пойти на такой радикальный шаг, но для многих молодых людей смена пола часто кажется привлекательной альтернативой нелегальному положению, в котором они вынуждены существовать ежедневно.

 

Еще один герой фильма «Быть как все», 24-летний Али-Аскар, терпит постоянную враждебность со стороны своей семьи из-за своей женственности. Он не может найти работу, так как в мужском коллективе над ним издеваются. Али не уверен в своей сексуальной идентичности, но идет на вынужденную операцию, при этом заявляя, что, если бы он мог выбирать, «он бы никогда не менял своего тела — творение Бога».

 

Одновременно Али чувствует необходимость стать женщиной. Ведь согласно Корану содомия — это грех, и он не хочет ему предаваться. Став женщиной, Али — теперь уже Негар — оказывается в еще худшей ситуации. Потеряв полностью поддержку семьи, она зарабатывает на жизнь проституцией.

 

100 ударами плети наказывают лесбиянок в Иране. За доказанную содомию полагается смертная казнь

 

1366 иранцев сделали операцию по смене пола с 2006 по 2010 год

 

Более 4 тыс. мужчин было повешено в Иране с 1979 года по обвинению в гомосексуальных связях

 

10 000 транссексуалов проживает в Иране согласно официальной статистике. В действительности их в несколько раз больше

 

180 000 транссексаулов проживает в Таиланде

 

5000 долл. стоит операция по смене пола в Иране. 50% стоимости покрывают государственные субсидии

 

15 лет — минимальный возраст, с которого можно казнить мальчиков согласно уголовному законодательству Ирана. Для девочек возрастной порог — 9 лет

 

Аятолла Рухолла Хомейни, высший руководитель (рахбар) Ирана с 1979 по 1989 год, основатель Исламской Республики Иран:

«Изменение пола с мужского на женский или с женского на мужской с помощью операций не является грехом, так же как и операции гермафродитов с целью окончательно определиться с полом».

 

Аятолла Али Хаменеи, действующий высший руководитель (рахбар) Ирана:

«В операции нет никакой проблемы, если она делается для установления настоящего пола человека и не сопровождается кощунственными действиями».

 

Аятолла Мухаммад Мехди Кариминия:

«Изменение — это богоугодное дело. Смена пола — не более грех, чем изготовление стола и стула из дерева или приготовление хлеба из муки».

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив