Модернизация и инновация – две, возможно, самые важные темы, на которых сосредоточено внимание думающих россиян последние годы. Суждений по этому поводу высказано превеликое множество, причём самых диаметральных.  

Накал полемических страстей сам по себе доказывает, что инновационно-модернизационная проблематика действительно «вызрела» в недрах российского общества и требует, по меньшей мере, чёткого структурирования – если мы хотим обсуждать такого рода вопросы в конструктивном ключе. В противном случае любые дискуссии инновационного толка рискуют превратиться в «разговор немого с глухим» – это мы, в принципе, и наблюдаем в настоящий момент в российском информационном пространстве. Как раз выяснению различных планов «инновационно-модернизационной» сферы и посвящён этот номер журнала «Мир и политика».

Совершенно ясно, что у преобразований, призванных усовершенствовать российскую действительность для решения актуальных вызовов современности, имеется несколько самодостаточных, то есть обладающих самостоятельной ценностью, координат. Техническая модернизация невозможна без научно-исследовательской, которая, в свою очередь, определяется кадровой и вообще социальной (в широком смысле) составляющими; с другой стороны, все перечисленные элементы могут реализоваться лишь при наличии целеустремлённой и энергичной политической воли, формируемой и направляемой при помощи всех институтов российской демократической системы в её нынешней версии… Иначе говоря, инновационно-модернизационная «потоковость» должна изначально определять качество задуманных перемен.

Если учесть, что страна наша быстро втягивается в очередной период «больших выборов» – в Государственную Думу, затем – после короткой паузы – Президента РФ, можно утверждать, что мы переживаем сейчас «гипердинамичный виток инновационно-политического времени». Помимо прочего, этап этот весьма показателен. На наших глазах разыгрываются нешуточные баталии, кипящий поток страстей бушует в недрах российской политической системы, вызывая самые разные отклики нашей собственной и иностранной общественности… Даже если это и не «классическая демократия», как рисуют её «демократические фундаменталисты» глобального мира, тем не менее, думается, говорить об авторитаризме или «новом тоталитаризме» в России тоже особых оснований нет.

Конечно, многих отечественных и зарубежных комментаторов нервирует явная заданность нынешнего российского выборного цикла, предсказуемость его результатов. Очередная победа «Единой России» и грядущая «рокировка» правящего тандема, действительно, очевидны, что вызывает немало острых вопросов и подчас достаточно обоснованных упрёков… С другой стороны, абсолютная слабость российской оппозиции вряд ли оставляет надежду на какой-то иной результат.

Особенно показателен в этом отношении откровенно антироссийский угар, в котором много лет пребывают вожди несистемных протестных движений, в последние месяцы громогласно требующие от своих американских и европейских кураторов «осчастливить» россиян подобием «революции» египетского, тунисского или ливийского образца. Откровенно говоря, предлагать такое могут только те, кто осознанно выбрал для себя роль «пятой колонны» России. Экстремизм предлагаемых радикалами средств лучше любых инструментов «административного ресурса», на которые они имеют обыкновение сетовать, оправдывая свои неудачи, отталкивает от новоявленных «революционеров» здравомыслящих граждан страны. Что характерно – свой «силовой сценарий» противники нынешней российской власти не меняют уже много лет, хотя ещё гениальный Эйнштейн однажды метко и едко заметил: «Ничто не может считаться более явным признаком умопомешательства, чем повторение одних и тех же действий в надежде получить разные результаты».

Зато гораздо изобретательнее и продуктивнее год от года выступает системная оппозиция, прилично представленная в парламенте страны (или пребывающая в боевой готовности войти в него). Яростная критика, которой подвергаются правящая партия и высшие руководители государства, ясно показывает, что политические перемены в России назрели. Похоже на то, что в Кремле это тоже понимают и, как минимум, декларируют готовность к реформированию российского чиновно-бюрократического и общественно-политического пространств. Разумеется, происходить это должно не под воздействием натовских «гуманитарных бомбардировок», а путём эволюционного преобразования утвердившейся государственно-политической системности. Ум, логика и спокойная расчётливость необходимы России, как воздух, и с этим не спорят те, кто действительно хочет видеть свою страну стабильной, процветающей и цивилизованной. Причём, под «цивилизованностью» в данном случае понимается не свобода проведения гей-парадов и заключения однополых браков, но прежде всего свобода служить благу страны и её граждан.

Несистемная и системная оппозиции в известной степени представляют собой два полюса «политических инноваторов». Требующих разгрома нынешней России и возведения на её пепелище абстрактно-идеальной демократической конструкции, наверное, можно назвать «минус-инноваторами». Тех же, кто в своих спорах с властью не зацикливается на разрушении и предлагает иные пути развития, справедливо будет отнести к «инноваторам-плюс» – даже если отстаиваемые ими альтернативы далеко не всем кажутся убедительными. Потому что полезное само по себе столкновение идей, аргументов и программ не обязательно служит выявлению «истины в последней инстанции», зато чётко фиксирует реально существующие проблемы и консолидирует разнонаправленные общественные силы на их решение в рамках цивилизованного и эффективного политического процесса.

Выборные перипетии мы ещё обсудим более подробно в следующих выпусках журнала. Здесь же отметим, что, по справедливому мнению авторов «Мира и политики», фигура и «полюсность» инноватора имеют огромное значение в плане модернизационной перспективы России. С сожалением приходится констатировать преизбыточность в среде российских интеллектуалов как раз людей «минус-инновационного» мышления. В частности, потому-то редакция журнала постоянно обращается к теме Великой Отечественной войны, ревизией которой активно занимаются уже не только иностранные специалисты в области информационных противоборств, но и разного рода российские журналисты и даже учёные.

В одном из ключевых материалов этого номера рассказывается, например, о неблаговидных попытках некоторых отечественных публицистов и историков подвергнуть сомнению и вычеркнуть из памяти народной великий подвиг 28 героев-панфиловцев, которые на последнем рубеже закрыли танковым армадам Третьего рейха прямой путь на Москву. Потрясает логика «опровергателей»: никакого подвига у разъезда Дубосеково не было, потому что, вопреки сообщению корреспондента «Красной Звезды», пять панфиловцев остались живы, что зафиксировала уже после войны Главная военная прокуратура СССР… Следует заметить в этой связи, что немало живых участников осталось также после битв под Сталинградом и на Курской дуге – может и эти сражения вычеркнем из истории войны? Опять же, кроме «атаки на панфиловцев», какого-то другого яркого вклада в разгром фашистов военные прокуроры вроде бы не внесли – почему же мы должны верить их, прямо скажем, не слишком-то объективно проведенным постфактум «расследованиям», а не свидетельствам тех, кто реально находился на передовой и участвовал в обороне Родины?

Отнестись к этому эпизоду, как к очередному курьёзу НТВ-эшного «розлива» (имеется в виду пристрастие некоторых «звёзд» телеканала НТВ к псевдоисторическим «раскопкам» фактуры Великой Отечественной войны), не позволяют святотатственная вакханалия и откровенное глумление над памятью красноармейцев-осовободителей в Прибалтике, Грузии, Западной Украине, где при прямом попустительстве властей Евросоюза и США ведётся неприкрытая реабилитация местных нацистов и эсэсовцев.

Послевоенные поколения европейцев воспитаны в убеждении, что спасли их от фашистского ига американцы, тогда как затеяли Вторую мировую Сталин и Гитлер… История Мюнхенского сговора, сдача Англией и Францией одного за другим всех их европейских союзников, полный разгром англо-французской коалиции и позорное бегство остатков коалиционных войск из Дюнкерка (которое «из милости» позволили совершить гитлеровцы!), многие другие нелицеприятные подробности тех лет надёжно вычищены из памяти европейцев. Теперь тот же путь пытаются ускоренно пройти «новобранцы» и «кандидаты» в ЕС и НАТО – прежде всего из числа бывших советских республик.

Но и в самой России, как свидетельствует пример с панфиловцами, «проповедники» подобного подхода тоже присутствуют. Вроде, пустяковое дело – где-то усомнились в героизме советских солдат, где-то очернили память того или иного советского полководца, где-то с пренебрежением отозвались о Красной Армии вообще (мол, у фашистов дело поставлено было куда лучше, и офицеры гитлеровские командовали намного эффективнее!), а в итоге рано или поздно придут к «единственно верному» выводу: не такая уж она и страшная была – фашистская оккупация – по сравнению с «гнусной тиранией» большевиков-коммунистов…

В этом смысле нам ещё учиться и учиться у той же Америки, которая буквально на голом месте изобрела миф о своей полной «победе над фашизмом» и успешно внедряет его в сознание всех подконтрольных США народов. Наши собственные мифы, наоборот, основаны в абсолютном большинстве своём на вполне реальных событиях, и ставить их под сомнение из-за несоответствия официально признанных версий несущественным деталям, как минимум, неразумно.

Вообще говоря, российские «минус-инноваторы» всех мастей какой-то особой изобретательностью не отличаются. Обычно ими отрабатываются созданные задолго до них стандартно-деструктивные шаблоны. «Апогей» подобного рода «творчества» – доведение до абсурда выдвинутой когда-то П.Я. Чаадаевым идеи тотального отрицания хоть какого-то положительного потенциала России в мировой истории, старательное подчеркивание отсталости и слабости страны в доказательство якобы врожденной «второсортности» россиян перед лицом «высокоцивилизованной» Европы… Ясно, что такие «инновации» вряд ли могут быть востребованы теми, кто, несмотря ни на что, верит в здоровые силы Отечества.

С другой стороны, нельзя не признать, что пессимизм в отношении российской модернизации имеет под собой серьёзные основания. Главным из них, пожалуй, следует признать беспрецедентную для мирного времени смертность среди россиян. Ещё в 2009 году американский демограф Николас Эберстадт в интервью журналу «Сноб» утверждал, что никакими стандартными социально-демографическими факторами эту ситуацию объяснить нельзя, что «русская болезнь» носит психологический характер и коренится в самом подходе российских граждан к жизни. В доказательство учёный приводил данные одного из опросов, согласно которому самыми несчастливыми народами мира по собственной оценке признавали себя именно россияне и ещё зимбабвийцы.

Переломить этот губительный тренд, думается, как раз и способна амбициозная модернизационная политика, основанная на детально продуманной стратегии инновационного прорыва. В её рамках возможно консолидировать усилия государства, бизнеса и общества в целом, чтобы направить их на освоение конкурентоспособных технологий и продуктов, на создание принципиально нового научно-производственного потенциала, который и обеспечит переход к инновационному типу развития России. Естественно, процесс этот не может быть сиюминутным, и вряд ли мы гарантированы от ошибок. Однако в данном случае руководствоваться полезно знаменитой максимой Лао Цзы: «И путешествие в 1000 миль начинается с первого шага». Свой «первый шаг» мы сделали, признав насущную необходимость модернизации и инновации нашей жизни.

Возможно, есть смысл и дальше разумно использовать полезный опыт «китайской модернизации», постепенно (но всё-таки достаточно оперативно!) осуществлённой под управлением Дэн Сяопина и демонстрирующей сегодня поразительные результаты. Методологический подход российского руководства в известной мере напоминает наработки «китайских товарищей» – по крайней мере в том, что касается чёткого обозначения направлений инновационного развития. Было бы неплохо дополнить эту корреляцию ещё и идейной фактурой китайского образца: в отличие от перестройки М. Горбачёва, проводившейся методом жёсткого диктата «сверху», реформы в Китае инициировались «снизу», и лишь те из них, которые смогли доказать свою актуальность, затем при личной поддержке Дэн Сяопина и его соратников распространялись на всю Поднебесную. Причём на втором этапе совершенно исключалась утвердившаяся при Мао Цзэдуне практика «массового управления»: весь процесс передавался под контроль профессионалов, широко использовавших далее элементы планомерного централизованного руководства модернизационными программами…

Сегодняшнее российское руководство, думается, повторяет фатальную ошибку Горбачёва. Общественно-политическая активность россиян прямо указывает власти на необходимость взять на вооружение взвешенные и разумные предложения, рождённые массовым творчеством сограждан. Если это произойдёт, то «плюс–минус» инновационные колебания быстро обретут формулу решительного движения к радикальным переменам всех сфер внутрироссийской жизни. А «минус-инноваторам» поневоле придётся искать другое применение своим «талантам». 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив