К 65-летию Нюрнбергского Международного военного трибунала.



В 1945 г. фашистская Германия потерпела сокрушительное поражение. Закончилась небывалая в истории по своему размаху и ожесточенности борьба против наиболее реакционной ударной силы империализма – гитлеровского фашизма, ставившего задачу порабощения человечества и установления мирового господства. Война, развязанная фашистами, принесла народам неисчислимые страдания: 56 млн. человек было убито, свыше 90 млн. человек ранено, 28 млн. остались инвалидами. От голода и эпидемий умерло 12 млн. человек, были уничтожены огромные материальные ценности.

Годы фашизма были страшными годами насилия и террора. Человечество не может, не вправе забыть зверства фашистов, их чудовищные преступления, совершенные в Советском Союзе, Польше, Югославии, Чехословакии, во Франции и других странах Европы. Люди не должны предать забвению лагеря смерти, костры из живых людей.

Перед своим закономерным концом гитлеровцы назойливо твердили, что их гибель – поражение всего немецкого народа, это гибель Германии. Прогрессивные политические деятели, передовые представители науки и культуры – даже в период самого дикого разгула фашизма – решительно выступали против отожествления нацистского режима и немецкого народа. Советский Союз и в тяжелейшие годы Великой отечественной войны, и впоследствии никогда не обвинял немецкий народ в кровавых преступлениях фашизма. В.И. Сталин подчеркивал, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский остается. Никогда не ставил Советский Союз и вопроса о наказании немецкого народа, никогда не жаждал какой – либо мести населению Германии.

Однако народы, испытавшие убийства и издевательства фашистов, разгромив фашизм, отдали под суд их главарей. 20 ноября 1945 года в Нюрнберге начал заседать Международный военный трибунал, созданный для суда над главными нацистскими преступниками. Суду были преданы заправилы «Третьего рейха»: Герман Геринг, Рудольф Гесс, Иоа?хим фон Ри?ббентроп, , Вильгельм Кейтель, Эрнст Кальтенбруннер, Альфред Розенберг, Хаис Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрейхер, Вальтер Фрик, Карл Дениц, Эрнст Редер, Бальдур фон Ширах, Константин фон Нейрат, Артур Зейс – Инкварт, Ханс Фриче, Фриц Заукель, Альфред Йодль, Альберт Шпеер, Ялмар Шахт, Роберт Лей (заочно; покончил жизнь самоубийством до судебного процесса), Густав Крупп (его дело было приостановлено, поскольку он был признан неизлечимо больным), Мартин Борман (заочно, так как не был разыскан) и Франс фон Папен. На скамье подсудимых не было главаря СС Гиммлера (покончил с собой при задержании), его главного подручного Гейдриха (убит чешскими патриотами). А также Геббельса и самого Гитлера, покончивших с собой в последние дни агонии нацистского режима.

Народы предъявили фашистам суровые обвинения в преступлениях против человечества – в уничтожении, геноциде целых народов и в преступлениях против человечности – в массовых убийствах пленных военнослужащих, издевательствах и убийствах сотен тысяч, миллионов мирных граждан.

* * *

Фашистские заправилы Германии объявили ядром, важнейшей составной частью своего «органического мировоззрения» миф о мнимом превосходстве «арийской расы», призванный оправдать «право» немцев на мировое господство, на угнетение и подавление других народов. Раса, согласно догмам фашистов, изначальна, первична, она — первооснова всех исторических явлений, всех государственных образований и культурных достижений. Всеобъемлющий расовый дух, утверждал, в частности, А. Розенберг, один из главных идеологов фашизма, — вот мера всех наших мыслей, воли и дел, подлинный критерий всех наших ценностей. Вся история человечества рассматривалась нацистами как история борьбы рас, прежде всего двух рас: иудейско-сирийско-римской и арийско-нордической. В основе различий расовых типов, по Розенбергу, лежит, прежде всего, биологический фактор — кровь и обусловленные кровью различные физические и духовных характеристики. Кровь расы,— разъяснял А. Розенберг,— это мистическое понятие, не поддающееся уяснению при помощи рассудка, это категория, которая не может быть установлена обычными методами экспериментального исследования, это мистический синтез, темный жизненный поток и т. д.

Фашистская «мировая революция», разглагольствовал далее А.Розенберг, как раз и заключается в «пробуждении расовых типов». Она направлена против демократии и марксизма, начавших «дело искоренения расово-народного мировоззрения». Разумеется, фашистские идеологи «доказывали», что именно арийская раса является высшей расой, призванной господствовать над другими расами и народами.

Конечно, никакого объективного критерия расовой чистоты и расового превосходства арийцев они указать не могли; единственным признаком расовой общности арийцев они объявили внутреннее мистическое «переживание» арийцами, прежде всего, немцами, своего расового происхождения и чистоты своей северной «крови». Быть арийцем, твердили нацистские «теоретики», значит чувствовать в себе движение потока «своей», арийской «крови», который возбуждает и поддерживает жизнь нации. Кровь является тем фактором чувственной и бессознательной жизни, который пробуждает в каждом индивиде признаки, присущие его расе.

Примечательно, что нацисты, провозглашая немецкую расу высшей расой, носительницей лучших человеческих качеств, тем не менее и немецкий народ делили на две неравные части — на громадное большинство, которое состоит либо из «нечистых арийских элементов», либо из «арийцев», лишенных «признаков господ», и на меньшинство — «чистых арийцев», наделенных качествами господ.

Эти рассуждения о расовой «неравноценности» самих арийцев были положены фашистами в основу так называемой евгеники — «науки о расовой чистоте и способах ее сохранения». Фашисты разработали специальные инструкции об установлении степени расовой «порчи» и «неполноценности» в зависимости от наличия различных примесей неарийской крови, а также о методах обращения с лицами смешанного происхождения. Они осуществляли постоянную «аттестацию» населения путем оформления «родословных», учитывающих чистоту арийского происхождения, при этом, например, для зачисления в СС требовались «абсолютная расовая чистота» и отсутствие «неарийских» примесей не менее чем в пяти поколениях предков, а для поступления на службу в государственные учреждения и армию — не меньше чем в четырех. Применяя к людям принципы зоологического отбора и выведения пород, гитлеровцы создали даже специальную организацию — «Лебенсборн», в рамках которой осуществлялось «воспроизводство» потомства «повышенной расовой чистоты».

Наряду с этим нацисты, руководствуясь принципами зоологического, вульгарного социал-дарвинизма, осуществляли преступную бесчеловечную практику уничтожения «расово неполноценных», «непригодных для жизни» представителей «низших рас», «недочеловеков», по терминологии гитлеровцев. Примечательно, что на формирование расистских «выводов» фашистов о «недочеловеках» (Untermenschen) большое влияние оказали реакционные немецкие «ученые»: биологи и психиатры. Многие из них исповедовали абсолютно антигуманные, аморальные взгляды, квалифицировали людей с расстроенной психикой «экономическим балластом», лицами, не представляющими «никакой ценности». Эти псевдоученые сами различными способами содействовали созданию гитлеровского мифа о превосходстве арийской расы и о необходимости «очистить» ее от людей с физическими и умственными недостатками. Тысячи врачей были вовлечены в эту страшную операцию, в ходе которой было истреблено около 275 тыс. душевнобольных в Германии. И не только в Германии. Видный немецкий философ Э. Юнгер в своем дневнике записал такой «эпизод»: Советское государство в одном из совхозов содержало и кормило восемьсот душевнобольных. Немцы всех их уничтожили. В подобной акции, пишет Э. Юнгер, сказалось стремление нацистов заменить мораль гигиеной, подобно тому, как правду они заменяли пропагандой.

В то время как пронацистские психиатры разрабатывали методы «лечения», генетики подводили «научную» базу, оправдывающую уничтожение «второсортных людей». Например, К. Лоренц, будущий Нобелевский лауреат, выдвинул теорию о необходимости очистить «третий рейх» от неполноценного генофонда. В 1940 г., когда нацистский режим достиг своего апогея, К.Лоренц писал:

Руководствуясь расовыми идеями, лежащими в основе нашего государства, мы достигли уже многого в этом отношении!... Нам просто необходимо положиться на здоровые чувства наших лучших представителей и поручить им сделать отбор, от которого будет зависеть процветание или же загнивание нашего народа.

(Кстати, в настоящее время многие прогрессивные люди весьма обеспокоены тем, что бихевиористские и психохирургические методы все чаще рассматриваются как средство решения тех проблем, которые в основе своей носят социально-экономический характер и требуют принятия политических решений. Это служит зловещим напоминанием о мрачных временах в период нацизма в Германии). Фашисты, разумеется, взяли на вооружение все эти «теоретические» изыскания расистских ученых. 15 января 1935 г. был принят закон о гражданстве рейха, который разделял граждан на два разряда: первый — граждане рейха — это немцы арийского происхождения, только они наделялись политическими правами; второй — все остальные — жители рейха, не имеющие арийского происхождения. Позднее, 15 сентября 1935 г., был принят «Закон о защите немецкой крови и немецкой чести», запрещавший браки и сожительство граждан рейха с евреями. В том же 1935 г. нацисты лишили цыган всех их гражданских прав, а затем в течение последующих лет поголовно загнали их в концентрационные лагеря, где в рамках политики «расовой гигиены» уничтожили почти 1 млн. цыган. В целом с 1933 по 1936 г. в Германии было издано около 250 расистских и, прежде всего, антисемитских циркуляров и инструкций.

В ходе войны Гитлер считал особой задачей сохранение и восстановление «хорошей крови». Где бы в мире ни находилась германская кровь, мы берем то, что хорошо, себе. С тем, что остается после этого у других, против германского рейха они не выступят. Так называемые «расовые комиссии» отбирали и проверяли на оккупированных территориях многих отобранных лиц на их «немецкий дух», и, если он соответствовал требованиям, переселяли их, чтобы окончательно онемечить, в Германию, причем отбирались, прежде всего, несовершеннолетние. Если удастся сохранить рейх «в расовом отношении на высоте и в чистоте», вещал Гитлер, то он обретет твердость кристалла и будет неуязвим. Тогда окончательно восторжествует нарушенный природный порядок, вырастут «натуры истинных господ», падут все лжерелигии, проповедующие разум и гуманизм, совесть и мораль, личную независимость и свободу; воля, право сильного, отвага и варварство окончательно утвердятся в своих правах. Служение нации, государству, фюреру станет высшим долгом арийца. Эту задачу — задачу «сохранения и восстановления крови», задачу воспитания арийца Гитлер считал настолько важной, что неоднократно подчеркивал:

Тот, кто понимает национал-социализм только как политическое движение, почти совсем не разбирается в нем. Он более чем религия: он воля к созданию нового человека.
Однако, главное значение расовой теории заключалось в том, чтобы «обосновать», оправдать кровавый план завоевания фашизмом мирового господства путем покорения и уничтожения низших рас.

 

Представителями низших рас и врагами, которых надо уничтожить, объявлялись в первую очередь славяне, евреи, французы. Причем к славянским народам нацисты питали особую ненависть. «После столетий хныканья о защите бедных и униженных наступило время, чтобы мы решили защитить сильных против низших. Это будет одна из главных задач немецкой государственной деятельности на все время — предупредить всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами дальнейшее увеличение славянской расы. Естественные инстинкты повелевают всем живым существам не только завоевывать своих врагов, но и уничтожать их»,— вещал Гитлер. И далее снова и снова Гитлер твердил:

Моя миссия — уничтожить славян. Славянство представляет собой биологический вопрос, а не идеологический. К России нельзя подходить с юридическими и политическими формулами, так как русский вопрос гораздо опаснее, чем это кажется, и мы должны применять колонизаторские и биологические средства для уничтожения славян.

 

Расистский бред фашистских заправил нашел свое кульминационное выражение в проповеди и практике антисемитизма. Антисемитизм, жестокое истребление евреев были в фашистской Германии государственной политикой, проводимой как официально, так и путем подстрекательства к массовым и индивидуальным расправам с евреями. Фашисты проповедовали самый отвратительный, самый грубый и примитивный антисемитизм. Самому Гитлеру был присущ патологический антисемитизм. «Разве есть на свете хоть одно нечистое дело, хоть одно бесстыдство какого бы то ни было сорта и, прежде всего, в области культурной жизни народов, в котором не был бы замешан по крайней мере один еврей?».

По Гитлеру, и марксизм, и социал-демократия, и большевизм, и даже капитализм — все это проявления еврейства. Особенно ненавистно Гитлеру еврейское учение марксизма. Оно ненавистно ему потому, что «отвергает аристократический принцип рождения и на место извечного превосходства силы и индивидуальности ставит численность массы и ее мертвый вес. Марксизм отрицает в человеке ценность личности, он оспаривает значение народности и расы и отнимает, таким образом, у человечества предпосылки его существования и культуры. Если бы марксизм стал основой всего мира, это означало бы конец всякой системы, какую до сих пор представлял себе ум человеческий. Для обитателей нашей планеты это означало бы конец их существования. Если бы еврею с помощью его марксистского символа веры удалось одержать победу над народами мира, его корона стала бы венцом на могиле всего человечества...».

Антисемитизм, расовая теория в целом действительно были действенным идеологическим оружием в руках нацистов. Апеллируя к мифу о расе, крови и т. п., требуя очищения народного сообщества от чуждых примесей, фашисты сумели навязать многим немцам чувства националистической вражды, миф, будто люди другого происхождения или цвета кожи являются неполноценными.

Фашистам удалось использовать антисемитизм как важное средство отвлечения трудящихся масс от классовой борьбы с капитализмом и фашизмом. Под видом борьбы с «еврейским капитализмом» фашизм на самом деле вел борьбу с рабочим движением, с рабочим классом в целях защиты капитализма. Выступления рабочих против своих классовых противников фашисты демагогически объявляли враждебными немецкому социализму, изображали как действия, идущие якобы на пользу еврейскому капиталу. Коммунистов они неизменно называли не иначе, как приверженцами «еврейской партии». И, конечно, важную роль в проведении фашистами политики антисемитизма играли экономические интересы, тот факт, что все имущество евреев конфисковывалось и передавалось в собственность монополистов «арийского» происхождения или фашистских фюреров.

Крупнейшие монополисты, владельцы концернов поддержали Гитлера, сделали ставку на нацизм. И прежде всего потому, что основные лозунги нацистов полностью отвечали планам и целям монополистов. Для Германии все будет хорошо, если уничтожить марксизм, твердили нацисты. Следовательно, нужно ликвидировать рабочее движение. Для Германии все будет хорошо, если отказаться от парламентской демократии. Следовательно, нужно установит твердую диктатуру. Для Германии все будет хорошо, если евреев – капиталистов вытеснить из политики и других сфер общественной жизни. В результате антисемитизма антикапиталистические настроения были в значительной степени переведены в русло борьбы против евреев, что было весьма выгодно монополистам и международному сионизму. И, конечно же, для Германии все будет хорошо, если она порвет Версальский договор и займет силой господствующее положение в Европе.

Эти лозунги, в сущности, и не были изобретением нацистов. Их проповедовали сами монополисты. Разница была только в том, что фашисты придали этим лозунгам особо агрессивный смысл, использовали самые изощренные средства (от демагогии до террора), навязали эти лозунги широким массам.

Германские монополисты взрастили фашизм, они были его крупнейшей финансовой опорой и оказывали ему прямую политическую поддержку. Тиссен потратил миллионы марок на создание военизированных отрядов нацистов.

После захвата гитлеровцами власти монополисты по инициативе Круппа создали «Фонд Адольфа Гитлера», в который Крупп сразу передал 12 млн. рейхсмарок. Концерн же «ИГ Фарбениндустри» внес в этот фонд с 1933 по 1944 г.г. около 80 млн. марок.

В числе лиц, финансировавших фашистское движение в Германии, были и многие зарубежные капиталисты. Один лишь английский нефтяной король Г. Детердинг передал Гитлеру 10 млн. голландские гульденов.

Примечательно, что руководители концернов сознательно приобщались к нацистской идеологии, многие из них вступали в нацистскую партию, а кое – кто и в ряды эсэсовцев. «ИГ Фарбениндустри», например, открыто скрепил свой союз с Гитлером тем, что объявил принципом своей деятельности незыблемость фашистской доктрины, и все члены правления этого крупнейшего концерна демонстративно вступили в нацистскую партию.

Антисемитизм служил фашистам также и обоснованием агрессивной внешней политики, их ставки на развязывание империалистической войны против СССР. Объявив еврейство и марксизм одним и тем же учением, фашисты стремились привить мелкобуржуазным массам Германии ненависть к коммунизму и мобилизовать их на истребительную войну против СССР. «Борьба против еврейской большевизации мира,— истерически кричал Гитлер,— требует ясной позиции в отношении Советской России».

Расизм, безудержный национализм и шовинизм явились в фашистской идеологии теоретической базой жестокого культа насилия и войны. Фашистские теоретики назойливо твердили: война — высшая цель и смысл жизни нации, необходимое средство очищения народа от всякой скверны. Война — первопричина динамики жизни и одновременно источник всех человеческих ценностей. Она — школа геройства и товарищества, она приобщает индивидуума к народному сообществу. Нация укрепляется числом солдат, которых она имеет, количеством битв, в которых она участвует.

Конечно, фашистские славословия войне не были оригинальны. Уже в начале ХХ века империалистические круги желали войны, готовились к ней и, разумеется, обосновывали и оправдывали ее. Кровавая бойня первой мировой войны ничему не научила империалистов. Для них по-прежнему война была «необходимой предпосылкой прогресса цивилизации». В изданной в 1935 г. книге «Тотальная война» генерал Людендорф, все сделавший для затягивания Первой мировой войны, цинично утверждал: Война и политика служат выживанию народа, война есть высшее выражение народной воли к жизни! Поэтому политика должна служить ведению войны... Подобно тому как мы не можем избежать смерти, мы не в состоянии избежать и войны... Это судьба всякого живого...

Война была основополагающей максимой мировоззрения Гитлера. Политика — своего рода перманентное ведение войны, вооруженное столкновение — сильнейшая и классическая форма не только политики, но и жизни вообще. Пацифизм портит людей; если бы они остались жить в Эдеме, они бы сгнили. Мир, продолжающийся 25 лет, вреден для нации,— твердил Гитлер.

Апология войны и утверждение культа солдата были важнейшей составной частью идеологической системы нацизма. Фашистская пропаганда назойливо твердила, что фашистское движение имеет духовное происхождение в августовских днях 1914 г. (т. е. в тех днях, когда германские милитаристы начали Первую мировую войну), когда «весь германский народ в стихийно вспыхнувшем воодушевлении поспешил взяться за оружие». Отмечая двадцатилетие со дня развязывания Первой мировой войны, фашисты ставили перед собой задачу вызвать в немецком народе реваншистско - милитарсистские настроения. «Прежде всего, мы должны у живущего вместе с нами поколения пробудить и углубить сознание того, что солдатское поведение и солдатские действия должны быть неотъемлемой частью государственного творения».

Философ фашизма Э. Крик противопоставлял «культурному надувательству» новый тип героического человека, живущего не духом, а кровью и почвой, не ради образования, а ради дела. Культура – убежище слабых; человек должен научиться жить без так называемых «вечных ценностей», давно ставших средством обмана и самообмана. «Кровь, - писал Э. Крик, - восстает против формального разума; раса – против рационального стремления к цели; привязанность – против произвола, именуемого «свободой»; органичная целостность – против индивидуалистического распада… народ – против отдельного человека и массы».

В фашистской Германии вся система воспитания, вся пропаганда была средством умственного и морального уродования людей. Всё и вся были военизированы: школы, университеты, наука.

Фашистский мракобес Е. Банзе даже изобрел «новую психологию», задача которой – изучение «народной души с целью её военного применения». Дело идет о том, вещал Банзе, «чтобы оказывать психологическое воздействие на собственный народ, дабы держать его в военной готовности, а также на народ враждебной нации с целью расслабить его психологию, вызвать пацифизм, сломить волю к сопротивлению». Надо, подчеркивал Банзе, «поставить понятие войны в центре всего воспитания молодежи и народного образования. Для германского ребенка важно знать основные вопросы военной техники и раскрыть оборонительные позиции врага, чем изучать условия жизни саламандр или аграрный вопрос в Древнем Риме».

Повсюду и везде фашистские лидеры внушали молодежи чувства расового превосходства, жестокости и человеконенавистничества.

«Если весь мир будет лежать в развалинах, - к черту, нам на это наплевать.

Мы все равно будем маршировать дальше,

Потому что сегодня нам принадлежит Германия,

Завтра – весь мир», – так пелось в фашистской песне.

Во имя «очищения» культуры и «правильного» воспитания молодежи фашисты предали огню произведения великих гуманистических писателей как прошлого, так и настоящего. Причем сопровождалась эта беспримерная акция безудержный националистической демагогией. Сожжение книг осуществлялось ими под следующими лживыми лозунгами и выкриками.

  1. Долой классовую борьбу и материализм. За народную общность и идеалистический образ жизни. Я предаю огню книги Маркса и Каутского.
  2. Против декадентства и морального расизма. За воспитание, дисциплину и нравственность в семье и государстве. Я предаю огню статьи Генриха Манна, Эрнста Глаэзера и Эриха Кестнера.
  3. Против беспринципности и политической измены. За верность народу и государству. Я предаю огню книги Ф.Ферстера.
  4. Против разрушающей душу переоценки психических мотивов. За благородство человеческой души. Я предаю огню статьи З. Фрейда.
  5. Против искажения нашей истории, за возвращение чести и достоинства нашему прошлому. Я предаю огню статьи Эмиля Людвига и Вернера Хегемана.
  6. Против чуждого народу журнализма демократически – еврейской чеканки, за ответственное сотрудничество в деле национального строительства. Я предаю огню статьи Теодора Вольфа и Г. Бернхарда.
  7. Против литературной измены солдатам мировой войны. За воспитания народа в духе правды. Я предаю огню статьи Эриха Марии Ремарка.
  8. Против загрязнения немецкого языка, за возвращение сокровищницы нашего народа. Я предаю огню статьи Альфреда Керра.
  9. Против нахальства и заносчивости. За уважение к неистребимому духу немецкого народа. Бери, огонь, также статьи Тухольского и Осецкого.

Нацисты сжигали книги, и это было предостережением и угрозой «противнику». Не случайно, когда состоялось сожжение книг, это грандиозное «культурное обновление», как охарактеризовал его Геббельс, уже имелись первые концентрационные лагеря, а за ними уже вырисовывался и угрожающий облик газовых камер и крематориев.

Фашизму нужны были не рассуждающие и думающие люди, а выдрессированное, одержимое шовинистической ненавистью солдатское стадо, готовое безоговорочно уничтожить всех, кого фашисты назовут «врагами немецкого народа». Расистские, шовинистические измышления фашистов были призваны «открыть» «глубинные» корни агрессивности и ненависти в самой человеческой натуре, пробудить в человеке его самые низменные инстинкты. Отсюда у фашистских теоретиков и безудержная зоологизация всего понимания личности. Они доказывали, что неверно считать, будто отличие человека от животных состоит в том, что у животных господствует инстинкт, а у человека — интеллект. Инстинкты раскрываются как источники силы и у человеческого существа, влечение же может быть рассмотрено как врожденная сила инстинктов.

Фашисты откровенно объявляли идеалом «нового человека» — солдата, жестокого, жаждущего крови солдата. В войне с «врагом» не должно быть никакой жалости, никакой пощады. «Никакой жалости, жестокость»,— цинично разглагольствовал Гитлер. «Кто может оспаривать мое право уничтожать миллионы людей низшей расы, которые размножаются как насекомые?— продолжал фюрер.— ...Будущая война будет ужасной, кровавой, жестокой. Но война наиболее жестокая, война, которая не будет делать разницы между военными людьми и мирными жителями, будет также войной наиболее приятной. Я хочу войны, и все средства для меня хороши. Война будет вестись по-моему, война — это я».

По отношению к «врагам» фашисты не признавали никаких моральных принципов, напротив, оправдывали самые бесчестные поступки, более того, возводили их в ранг доблести и образцов для подражания, если они служили интересам расы и нации. Верность фюреру — вот единственный нравственный принцип, которым должны были руководствоваться арийцы. В отношениях с представителями других рас и народов такие принципы, как честь, совесть и т. п., исключались. Гитлер лично провозгласил человеконенавистнический тезис: «Я освобождаю человека от унижающей химеры, которая называется совестью... Я имею то преимущество, что меня не удерживают никакие соображения теоретического или морального порядка... Я провожу политику силы, не беспокоясь о мнимом кодексе чести».

Свои человеконенавистнические замыслы по отношению к другим народам фашистские заправилы пытались обосновать и геополитически. Германии, находящейся в центре Европы, геополитически предопределено расширять свои границы во все стороны, твердили Гитлер, Розенберг, Геббельс и др.

Спекулируя на тезисе: «народ, нация без жизненного пространства», Гитлер нагло оправдывал и прославлял захватнические войны. «История всех времен — история Римской империи и Британской империи — доказала, что всякая территориальная экспансия возможна лишь путем преодоления сопротивления и в результате риска. Неизбежны даже неудачи. Ни раньше, ни теперь не существовало территории без владельца. Нападающий всегда сталкивается с владельцем. Поэтому проблемы, стоящие перед Германией, могут быть разрешены лишь силой... Обстоятельства должны быть приспособлены к целям. А это невозможно без вторжения в иностранные государства или посягательства на чужую собственность»,— разглагольствовал Гитлер. В том же духе вещал и Геббельс:

Нам необходимо жизненное пространство. А что это означает? Определение мы дадим после войны. Когда эта война закончится, мы станем хозяевами Европы. Тогда мы станем вновь принадлежать к имущим нациям, тогда у нас будет сырье и ресурсы и тогда нашей собственностью станет крупная колониальная империя... Мы, национал-социалисты, всегда стояли на той точке зрения, что в 1918 году война не завершилась. Наступил лишь большой перерыв. Заключительный акт разыгрывается сейчас. Эта драма закончится немецкой победой и не станет трагедией.

 

Апеллируя к геополитическим лозунгам, Гитлер, Геббельс, другие фашистские заправилы истошно призывали к войне за создание «Великой Германии». Великая Германия, по замыслам гитлеровцев, должна была включать в себя Голландию, Бельгию, Северную Францию, Эльзас и Лотарингию, Люксембург, Швейцарию, Австрию, Чехословакию, Прибалтийские страны, часть Югославии и т. д. Первый шаг на этом пути — уничтожение Франции, этого заклятого и смертельного врага Германии. Затем — разгром Англии, которую следовало наказать, лишив ее наиболее прибыльных колоний и сделав полувассальным государством. Причем в любом случае сведение счетов на Западе — только прелюдия. Его можно рассматривать исключительно как прикрытие тыла с целью расширения территории. Главное направление экспансии теперь — Восток,— заявлял Гитлер. Германия теперь должна искать приобретение новых территорий в Восточной Европе, и, прежде всего, за счет России.

Примечательно, что захватнические апетиты Гитлера, нацистов выходили далеко за пределы Европейского континента. И, в конечном счете, было совершенно ясно, что речь шла отнюдь не о жизненном пространстве, но о мировой нацистской империи, о мировом господстве фашистской Германии.

Обманывая немецкий народ, лживо утверждая, что все бедствия немцев, объясняются исключительно плотностью населения Германии, несоответствием между количеством населения и размерами территории и что вследствие этого единственный путь к подъему жизненного уровня немецкого народа лежит в расширении его жизненного пространства, гитлеровцы планировали агрессивные захватнические войны. Они ставили своей задачей не просто военный разгром своих реальных и мнимых противников, одновременно они планировали ограбление порабощенных стран и народов, ограбление в таких масштабах, каких история еще никогда не знала.

В частности, касаясь целей войны с Советским Союзом, Гитлер откровенно «разъяснял»: речь в данном случае идет о том, «чтобы умело разрезать на куски этот гигантский пирог, дабы мы, во-первых, могли его покорить, во-вторых, им управлять, и, в-третьих, его эксплуатировать».

Бесчеловечность фашистских агрессивных планов заключалась в том, что фашисты помышляли не только о захвате пространства, территорий, продовольствия и сырья, фашисты ставили цель поработить и даже уничтожить другие народы. Вот как рассуждал о немецкой политике по отношению к Советскому Союзу, к русским, вообще к славянам сам Гитлер: «Что же касается потешной сотни миллионов славян, то мы выберем лучших из них и приведем их в надлежащий нам вид. Остальных же мы изолируем в их собственных свинарниках. И всякий, кто осмелится говорить о поощрении местных жителей и цивилизовывании их, отправится прямиком в концентрационный лагерь». Геринг твердил в том же духе: «В этом году до 30 миллионов русских умрут от голода. Так и должно быть: определенным народам предстоит исчезнуть. В лагерях для русских пленных они уже начали поедать друг друга».

Не отставал от Геринга и М.Борман:

Славяне существуют, чтобы работать на нас. Как только мы перестанем нуждаться в них, они могут умереть.

 

Гитлеровский идеолог А. Розенберг столь же цинично заявлял: «Или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы... Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ». Конкретизируя решение «русской проблемы», Розенберг подчеркивал: «Создание военной державы западнее Урала никогда не должно снова встать на повестку дня… Все последователи фюрера должны знать: империя лишь тогда будет в безопасности, если западнее Урала не будет существовать чужого войска... Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казах и не украинец... Гигантское пространство, естественно, должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто бросит на немца хотя бы косой взгляд».

«У эсэсовцев должен быть один абсолютный принцип: мы обязаны быть искренними, порядочными, верными и относиться по-товарищески только к тем, кто принадлежит к нашей собственной крови, и ни к кому более. Как дела у русских, что с чехами — мне совершенно безразлично. То, что у народов связано с качественной кровью нашего типа, мы заберем себе, и если понадобится, то отнимем детей и воспитаем их по-своему. Живут ли другие народы зажиточно или подыхают с голоду — интересует меня лишь настолько, насколько мы нуждаемся в них как в рабах... Будут ли держаться на ногах от усталости 10000 русских баб на строительстве противотанкового рва — интересует меня лишь настолько, насколько готов противотанковый ров для Германии...»,— «рассуждал» еще один сподвижник Гитлера — Гиммлер, выступая на совещании группенфюреров СС.

Германизировать славянское население, лишить его государственности, подавить его культуру, физически уничтожить поляков, русских, чехов, югославов и т. д.— такова была программа фашистских извергов.

Одним из важных средств подавления славян нацисты считали разгром их культуры, уничтожение интеллигенции славянских народов. Славянские территории должны быть только сырьевой и энергетической базой. Славяне должны быть обречены на тяжелый, неквалифицированный труд. Их жизненный уровень должен быть низким и повышать его никогда не следует.

Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы этим народам давалась возможность культурного развития, создания собственной интеллигенции, собственных очагов национальной жизни. Иначе, предупреждал, в частности, Гитлер, позднее из этого может возникнуть оппозиция, от которой потом долго не избавиться. Уничтожение интеллигенции славянских стран — таков жизненный закон,— подчеркивал и Гиммлер. И разъяснял, что для решения этой проблемы принципиальным вопросом является вопрос о школах и тем самым вопрос об отборе и просеивании молодежи. Для ненемецкого населения на Востоке не должно быть образования выше, чем четырехклассная народная школа. Цель этой народной школы должна состоять лишь в следующем: умение считать, самое большее до 500, и правильно написать фамилию. Убеждение, что послушание немцам, откровенность, прилежание и порядочность являются божьей заповедью. Умение читать я считаю излишним.

Жестоким средством уничтожения населения захваченных стран был массовый угон граждан этих стран на принудительный труд в Германии. Из оккупированных стран фашисты насильственно вывозили сотни тысяч, миллионы людей. В Германии или на захваченных фашистами территориях эти люди жили в невыносимых условиях. Они страдали от голода, от холода, от болезней, напряженных темпов работы и садизма эсэсовских охранников и «капо»из уголовников.

Потрясающими свидетельствами бесчеловечного обращения фашистов с узниками концлагерей являются рассказы самих заключенных. Так, заключенные из Освенцима, работающие на заводах по производству синтетического горючего и каучука концерна «ИГ Фарбениндустри», рассказывали: «Мы работали на заводе по производству «буны», куда нас сгоняли каждый день около трёх часов утра. На обед нам давали похлебку из картофеля или брюквы, а вечером - немного хлеба. Обращались с нами ужасно. Наше место работы было разделено на маленькие участки в 10х10 метров, каждый из которых охранял эсэсовец. Любого, сделавшего хоть шаг за пределы этих квадратов, без всякого предупреждения убивали выстрелом на месте за «попытку к бегству». Часто случалось, что эсэсовец исключительно по злобе приказывал заключенному принести какой – либо предмет, находившийся вне его квадрата. Если он выполнял этот приказ, эсэсовец убивал его за то, что тот отошел от отведенного ему места. Если отказывался, он его также убивал за невыполнение приказа. Работа была очень тяжелой, без перерыва для отдыха. На работу и с работы надо было бежать быстро, как бегут солдаты; любого, кто выбивался из строя, убивали. Лишь очень немногие могли вынести такое напряжение, и, хотя побег был невозможен, попытки бежать бывали ежедневно. В результате каждую неделю вешали по несколько человек».

В обращении с иностранными рабочими фашисты руководствовались инструкцией Заукеля, в которой говорилось, что «все рабочие должны получать такую пищу и такое жилье и подвергаться такому обращению, которое давало бы возможность эксплуатировать их в высшей степени и при самых минимальных затратах».

Исходя из этой инструкции, верхушка СС и руководство «ИГ Фарбениндустри» договорились о том, что «ИГ Фарбениндустри» будет платить СС по три марки в день за каждого неквалифицированного рабочего – заключенного концлагеря и по четыре марки – за квалифицированного. В дальнейшем эсэсовцы согласились поставлять «ИГ Фарбениндустри» даже детей за 1,5 марки.

Через филиал «ИГ Фарбениндустри» в Освенциме прошло 300 тыс. рабочих из концлагеря, из которых 25 тысяч были замучены на работе досмерти. Деятельность « ИГ Фарбениндустри » лучше всего характеризует кощунственная реплика одного из руководителей этого концерна:

Заключенные только инструменты, которые используются в работе, когда они изнашиваются, их выбрасывают, заменяя другими.

 

Очевидно, «ИГ Фарбениндустри» не был одиночкой: жестоко эксплуатировали рабский труд иностранных рабочих и заключенных из концлагерей и другие концерны и фирмы фашистской Германии. Грабеж, порабощение и жесткое обращение с тысячами людей – все это широко практиковалось и в концерне Круппа.

Особенно жестоко и изощренно человеконенавистическая фашистская программа «обезлюживания» осуществлялась непосредственно в концентрационных лагерях. Газовые камеры, душегубки, печи для кремации - наиболее распространенные способы, применяемые для умерщвления людей в концентрационных лагерях.

Нормальное человеческое воображение поражает тупость и цинизм нацистских убийц. Когда одному из начальников концлагеря сказали, что в лагере от недоедания умирает слишком много людей и что надо искать выход из создавшегося положения, он ответил: «Будем расширять кладбище». (Э. Юнгер, Дневники) Чего больше в этом ответе? Цинизма или тупости? Все – таки тупости. Нацистов, как правило, отличал тупой, холодный расчет.

Во всем. Все должно быть использовано, все должно идти в дело. Человеческие волосы использовались для тюфяков и теплых носков, пепел сожженных в крематориях тел использовался как удобрение, высушенные человеческие головы, словно экзотические статуэтки, украшали квартиры эсэсовских палачей. Проводились опыты по получению мыла из человеческих тел и дублению с промышленными целями человеческой кожи и т.д., и т. п.

Нацисты убивали не только взрослых, они методически, жестоко убивали детей. Детей, которые могли стать поэтами, писателями, учеными. Они бесчеловечно убивали будущее человечества. Какие страдания, какие муки принесли фашисты советским , русским детям! Имя Тани Савичевой, погибшей в блокадном Ленинграде, известно всему миру. Увидев страницы дневника Тани, узнав, что там написано, госпожа Черчилль, жена премьер – министра Великобритании, не удержала своих слез.

«Голод и голодная смерть, садизм, плохая одежда, отсутствие медицинского обслуживания, болезни, избиения, виселицы, замораживания, вынужденные самоубийства, расстрелы и т. п. Заключенных убивали без разбора,... впрыскивания яда, расстрелы в затылок были ежедневными событиями; свирепствовали эпидемии брюшного и сыпного тифа, которым предоставляли неистовствовать, служили средством уничтожения заключенных; человеческая жизнь... ничего не значила. Убийства стало обыденным делом, настолько обычным, что несчастные жертвы просто приветствовали смерть, когда она наступала быстро», - так Международный военный трибунал в Нюрнберге охарактеризовал обстановку, царившую в нацистских концентрационных лагерях.

За страшные годы фашистского террора свыше 26 млн. Человек были брошены в концентрационные лагеря, из них 11 млн. были зверски убиты. Только в таком страшном лагере смерти, как Освенцим, было истребление около 6 млн. человек, около 1,5 млн. заключенных погибло также в лагере смерти в Майданеке. Лишь быстрое наступление советских армий помешало эсэсовским убийцам завершить свою кровавую оргию.

Жестокость, террор, расстрелы, организованные массовые убийства также были основой оккупационной политики нацистов на захваченных территориях. Мирное население систематически и жестоко истреблялось. В Крыму, например, мирные граждане были погружены на баржи, вывезены в море и потоплены. Таким путем было уничтожено свыше 144 тысяч человек. В Бабьем Яру близ Киева, фашисты расстреляли свыше 100 тыс. мужчин, женщин и детей. В Киеве они убили около 200 тыс., в Одесской области было убито не менее 200 тыс., в Харькове около 195 тыс. человек было замучено, расстреляно и удушено в душегубках. В Львовской области и городе Львове немецкие фашисты истребили около 700 тыс. советских граждан.

Проводя свою варварскую политику «обезлюживания», фашисты методически и хладнокровно уничтожали промышленные и сельскохозяйственные объекты, учебные заведения, медицинские учреждения, города, поселки, деревни. В частности, на территории СССР они разрушили около 32 тыс. промышленных предприятий, 65 тыс. километров железнодорожной полосы, 4100 железнодорожных станций, 36 тыс. почтово – телеграфных учреждений, телефонных станций и предприятий связи. Фашисты уничтожили в СССР 40 тыс. больниц, 84 тыс. школ, техникумов и вузов, 45 тыс. общественных библиотек. Они разграбили и уничтожили 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов и 2980 машинно – тракторных станций, 1710 городов, более 70 тыс. деревень и поселков, более чем 6 млн. зданий, оставили без крова около 25 млн. человек.

Фашистские варвары разрушали и уничтожали города и поселки и в других странах. Они разрушили и уничтожили Орадур, Лидице, Ковентри, Варшаву и многие другие прекрасные и древние города Европы. Они убили миллионы, десятки миллионов лучших людей Европы.

Фашисты запятнали себя кровавыми преступлениями не только против мирного, населения; они опозорили себя военными преступлениями. Еще до нападения на Советский Союз Гитлер на совещании с командующими вермахта заявил, что борьба между Германией и Россией - это не просто военный конфликт между двумя государствами, это гигантская борьба между народами и расами, в ходе которой побеждает одно мировоззрение и безжалостно уничтожается другое.

Гальдер, записывая это выступление Гитлера, подчеркивал его следующие основные положения:

Наши задачи в отношении России: вооруженные силы разгромить, государство ликвидировать... Нам не следует придерживаться тут законов солдатского товарищества... Это война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке же жестокость – это благо для будущего. От командиров требуется жертва – преодолевать все сомнения.

 

Руководствуясь указаниями Гитлера, Гейдрих на совещании в мае 1941 года устно довел до командиров «зондеркоманд» приказ об уничтожении всех коммунистических функционеров и цыган. Подписанный в это же время «указ фюрера» освобождал военнослужащих вермахта от преследования за уголовные деяния в отношении советских гражданских лиц. Другое распоряжение фашистских заправил, так называемый «приказ о комиссарах» от 6 июня 1941 года, предусматривал, что все политкомиссары Красной Армии, поскольку они являются «зачинщиками по – варварски азиатских методов борьбы, в случае их захвата немедленно и безоговорочно уничтожаются с помощью оружия», и, наконец, «руководящие указания» Верховного командования, доведенные до сведения более чем трех миллионов солдат непосредственно перед нападением на СССР, требовали принятия «беспощадных и энергичных мер против большевистских подстрекателей, партизан, саботажников, евреев и полного искоренения любого активного и пассивного сопротивления. Эти меры дополнялись громкой пропагандиской компанией против славянских недочеловеков», которая воскрешала картины «монгольского нашествия» и называла большевизм современным выражением «вызванного к жизни еще Аттилой и Чингисханом азиатского стремления к разрушению».

В начале войны генерал Кейтель, получив доклад, содержащий указания на факты жестокого обращения с захватываемыми в плен красноармейцами и ссылки на существующие нормы международного нрава, цинично написал на нем: «Здесь речь идет об уничтожении целого мировоззрения, потому я одобряю эти мероприятия и покрываю их». Начальник управления по делам военнопленных генерал Рейнеке высказывался столь же откровенно: «Красноармеец должен рассматриваться как идеологический враг, т.е. как смертельный враг национал – социализма, и потому должен подвергаться соответствующему обращению». Что касается партизан, то они, по представлению немецких генералов, - просто бандиты. В обращении с ними единственно правильное решение - пуля.

И после всего этого представители Верховного военного командирования фашистской Германии еще смели утверждать на заседании Международного Нюрнбергского трибунала, что расстрелы военнопленных красноармейцев и захваченных партизан – все это преступления эсэсовцев и что они якобы ничего не знали об этих зверствах!

Военное командование вермахта несет прямую ответственность за кровавые преступления против красноармейцев, военнослужащих других стран антигитлеровской коалиции, за жестокую, бесчеловечную расправу над мирным населением.

Весь период фашистского господства был по сути заранее продуманной, организованной, невероятной по своей жестокости и цинизму системой преступления. Существовала единая цель, единая злая воля, которая объединяла всех фашистских убийц и палачей: нацистскую партию и фашистское правительство, вермахт и эсэсовцев, а также тех архитекторов и строителей, химиков и врачей, которые участвовали в проектировании, строительстве и эксплуатации «лагерей смерти», производили бесчеловечные опыты над беззащитными людьми, расстреливали, убивали их газом «циклом Б» и т. п.

Фашистские преступления против человечества и человечности – все это были не какие – то пусть страшные, но отдельные самовольные акты; нет, это было общее узаконенное явление. Это была политика фашизма, вытекающая из фашистской идеологии.

Фашисты не оставили после себя ни героев, ни мучеников. Сами главари фашистского режима, когда они оказались на скамье подсудимых Международного Нюрнбергского трибунала, показали пример омерзительной трусости, ренегатства, двоедушия и подлости. Никто из них не сохранил верности идеологии, которой так фанатично поклонялся прежде. Никто из них не пытался оправдать политическую систему, которую они создали, государство, которое они обожествляли, идеи, во имя которых ввергли человечество в разрушительную войну, принесшую горе и несчастья миллионам людей. Ни один из них не защищал теорию о «расе господ», не отстаивал положения о том, что единственное благо – это благо немецкого народа, а все остальные народы либо должны быть уничтожены, либо быть рабами немцев. Никто не решился утверждать, что единственный закон – это закон, установленный фюрером.

Все это говорит не только о ничтожестве самих этих людей, но прежде всего о ничтожестве, бесчеловечности и преступности их идеологии и политики. Фашисты несли людям разрушения, жестокость, духовное опустошение. Их государство было преступным, оно совершало преступления против человечества, ибо присвоило себе право решать какие народы могут существовать, а какие - не могут и претворения этой претензии в жизнь путем массовых убийств. Оно совершало преступления и против человечности, сознательно, целенаправленно и беспощадно расправлялось с пленными военнослужащими, партизанами, мирными жителями.

С такой идеологией, с таким государством, с людьми, его олицетворяющими, человечество не могло, не может сосуществовать.

Нюрнбергский Трибунал признал всех подсудимых, кроме Шахта Фриче и фон Папена, виновными в тяжких преступлениях и приговорил:

Ри?ббентропа, Геринга, Кейтеля, Кальтенбруннера, Розенберга, Франка, Фрика, Штрейхера, Зейс Инкварта, Заукеля, Йодля и Бормана (заочно) – к смертной казни через повешение; Гесс, Функ, Редер – были приговорены к пожизненному заключению; Шпеер и Шахт к 20, Нейрат к 15, Дениц к 10 годам тюрьмы.

Были признаны преступными организациями СС, гестапо, СД и руководящий состав НСДАП. В ночь на 16 октября 1946 года приговор о смертной казни главных нацистских преступников был приведен в исполнение (Геринг покончил жизнь самоубийством незадолго до казни).

Приговор Нюрнбергского Международного военного Трибунала – акт сурового возмездия нацистам за их злодейства, но это и суровое предостережение их нынешним последышам.

Конечно, мир изменился. Сегодня ситуация в мире иная, нежели в 30 – 40 - е годы прошлого столетия. После развала СССР и европейского содружества социалистических стран у империалистических кругов нет резона демагогически твердить в духе Гитлера о советской, красной, большевистической угрозе. Они добиваются своих целей без подобной дымовой завесы; напротив, именно страну, народ, который они хотят «наказать», обвиняют в агрессивности, в нарушении прав человека, в насилии по отношению к тем или иным этическим или религиозным группам и т. д. и т. п.

И во внутренней политике империалисты отнюдь не стали более миролюбивыми, продолжают наступление на демократические права и свободу, на социальные завоевания трудящихся. Другое дело, что сегодня им, их господству пока не угрожает широкое и мощное сопротивление народных масс. Поэтому им удается господствовать с вежливым выражением лица и в лайковых перчатках, не прибегая к открытому террору. До поры до времени, разумеется.

Во всяком случае, фашизм не умер. Пока существует империализм, его приспешники и наемники на периферии мировой системы, в зависимых от империализма странах, мир от фашизма не застрахован. После разгрома «классического» фашизма в 1945 году народы ликовали: никогда больше не будет войны, не будет фашизма. Но уже спустя 20 лет объявились «черные полковники» в Греции, Пиночет в Чили. Уже спустя 20 лет после разгрома германского фашизма, самого страшного и самого жестокого, в ряде стран разгоняли парламент, убивали демократов. Подобное продолжается. В 90е годы прошлого века у нас в стране был разогнан Верховный Совет народных депутатов, из танков расстрелян парламент.

Опасность заключается еще и в том, что в руках империалистических политиков, бесчестных и жестоких властителей находится страшное и «обычное» оружие массового уничтожения людей и, конечно же, ядерное. Именно поэтому честные люди, все миролюбивые народы, дорого заплатившие за сохранение своей независимости и мир, не должны забывать уроки истории. Сегодня империализм, несмотря на свои «внешние победы» в Центральной Европе и ряде азиатских и африканских стран, переживает острый кризис. Это усиливает его агрессивность, устремленность к использованию крайних, террористических, фашистских методов удержания власти. Именно поэтому, несмотря на то, что прежняя фашистская империя мертва, идеи и политика, из-за которых они погибли, продолжают жить и действовать.

Вот почему встревоженная память человечества вновь и вновь должна обращаться к урокам страшных лет фашизма, к урокам Нюрнбергского военного Трибунала, которые помогают уяснить, кто и что является главной движущей силой фашизма, при каких обстоятельствах и в каких исторических условиях он возникает, в чем суть и характер фашистского режима, какие социальные силы противостоят фашизму и как следует бороться с фашистской угрозой. Опыт истории учит, что поджигателей войны, насильников и палачей можно и нужно было остановить, как можно было остановить Гитлера и его подручных, если бы все прогрессивные, демократически настроенные силы объединились. Единство, солидарность, бдительность всех людей доброй воли – вот залог успешной борьбы с фашизмом, с порождающим его империализмом. 

cebyanony 3 февраля 2013 19:06 цитировать
Спасибо не знал об этом.
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив