Выбирая дорогу в будущее: теоретические аспекты стратегии развития

10 ноябрь 2011
Современная Россия, как, пожалуй, никакое другое государство, заинтересована в выработке особой модели развития, основанной не только на новейших научных достижениях, но и учитывающей социокультурную, политико-экономическую и историко-географическую специфику страны. 

Основой этой модели призвана стать инновационная стратегия, способная не только значительно повысить уровень жизни населения, обеспечить развитие конкурентоспособной и в то же время социально-ориентированной экономики, но и превратить Россию в один из центров глобального влияния.

Стратегия развития: теоретические аспекты

Понятие инновационная стратегия вошло в российскую политическую лексику с конца 1990-х годов, когда на государственном уровне была признана необходимость выработки совершенно новой модели развития страны. В 1998 г. Постановление Правительства РФ «О Концепции инновационной политики Российской Федерации на 1998-2000 годы» впервые закрепило основные положения и приоритеты стратегии построения в России постсовременного общества. 8 ноября 2001 г. Указом Президента РФ был создан Со­вет по науке и высоким технологиям при президенте России, основными за­дачами которого стала «выработка предложений по определению приоритетных направлений государственной научно-технической и инновационной политики». К середине 2011 г. была создана разветвленная законодательная база, призванная обеспечить поступательное развитие страны к идеалу общества будущего.

Однако одного осознания необходимости прорывного движения вперед, наличия правовой среды и институциональных основ недостаточно. Необходима четкая и логичная модель, парадигма-стратегия развития. И вот здесь возникают серьезные проблемы. Согласно последнему проекту Министерства экономического развития РФ под названием «Инновационная Россия – 2020. Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года» инновационная стратегия «означает необходимость формирования экономики лидерства и инноваций. Количественные показатели такой экономики к 2020 году – занятие существенной доли (в 5-10 процентов) на рынках высокотехнологичных и интеллектуальных услуг по пяти-семи позициям, повышение в два раза доли высокотехнологичного сектора в ВВП (с 10,9 до 17-20 процентов), увеличение в пять-шесть раз доли инновационной продукции в выпуске промышленности, в четыре-пять раз – доли инновационно активных предприятий (с 9,4 до 40-50 процентов)». Таким образом, Минэкономразвития РФ понимает стратегию весьма приземленно, выражая ее в ожидаемых цифрах. Но как говорил классик, «кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы». Поэтому прежде чем разрабатывать, анализировать и критиковать конкретные модели развития, необходимо разобраться именно в «общих вопросах».

Общеизвестно, что понятие стратегия (греч. Strategia) изначально обозначало военное искусство, то есть вопросы подготовки и ведения войн, а конкретно воспринималась как искусство или наука «быть полководцем». Однако для современного понимания большее значение имеет древнекитайская трактовка этого понятия, впервые изложенная в книге «Искусство стратегии» (период между 480 и 221 гг. до н.э., авторство большинством исследователей приписывается Сунь-цзы), заключающаяся в умении избегать открытых конфликтов, использовать меняющиеся обстоятельства в свою пользу, предвидеть изменение ситуации.

Понятие стратегия развития государственными институтами заимствовано у бизнеса. Примеры использования стратегического подхода к управлению деловыми организациями начали прослеживаться еще в 20-30-х годах ХХ века. Однако прочно понятие стратегии вошло в лексикон менеджмента лишь в 50-е годы прошлого века. В научной литературе по менеджменту можно встретить целый ряд определений стратегии, понимаемой как искусство проведения больших операций, включающих их подготовку, организацию и использование имеющихся в распоряжении средств таким образом, чтобы в существующих условиях достичь поставленной цели. Что же касается стратегического управления, то его принято понимать как

трудное искусство управления развитием организации в течение длительного периода времени так, чтобы максимально использовать появляющиеся шансы и избегать угроз, возникающих во внешнем окружении.

 

Государственный уровень стратегии управления подразумевает прежде всего эффективное функционирование государства в условиях рыночной экономики, что требует не только определения целей и способов его достижения, но и оценки шансов на успех, а также угроз и вызовов, которые могут возникнуть при реализации конкретной стратегии. Таким образом, руководство страны должно программировать текущие, оперативные и перспективные задачи, иными словами, должно разработать целостную концепцию развития государства, его будущее место в мировой системе. Для государства стратегия развития заключается не в узко экономических рамках, но выходит на уровень политики, культуры, общественной жизни в целом. Стратегия обязательно должна учитывать продуманные долговременные цели и задачи государства, а также направления вложения тех средств, которые имеются в его распоряжении и предназначаются для достижения поставленных целей. И еще очень важное замечание, основанное на историческом опыте: подражание стратегии других стран вместо создания своей собственной модели, как правило, не приносит успеха. «Импорт» институтов, как и моделей развития, приводит лишь к его имитации.

Итак, чаще всего под стратегией понимают долгосрочные планы высшего руководства по достижению перспективных целей страны. Наиболее четко этот подход сформулировал применительно к бизнесу еще в 1962 г. известный американский исследователь, основоположник современной истории бизнеса, оказавший значительное влияние на развитие стратегического менеджмента, Альфред Чандлер младший. Согласно его трактовке, стратегия должна «определять долгосрочные цели предприятия, а также намечать действия и размещать необходимые для решения поставленных задач ресурсы»8. Долгосрочные цели не подлежат пересмотру до изменения внешних или внутренних условий среды функционирования организации.

В 1965 г. аналитики Гарвардской школы бизнеса уточнили понятие стратегии, сформулировав его как «метод определения конкурентных целей организации»9, то есть стратегия определяет основные направления, сферы, которые компания продолжит и/или начнет развивать. Быстрые и существенные изменения, произошедшие в конце ХХ в., заставили исследователей обратить внимание на то, что стратегией так же является способ реакции на внешние возможности и угрозы, внутренние сильные и слабые стороны. Это утверждение исходит из известного положения, сформулированного профессором кафедры делового администрирования Гарвардской школы бизнеса Майклом Портером:

чем сильнее развита конкуренция на внутреннем рынке страны и выше требования покупателей, тем больше вероятность успеха компаний из этой страны на международных рынках (и наоборот, ослабление конкуренции на национальном рынке приводит, как правило, к утрате конкурентных преимуществ вовне).

 

Очевидно, что проводить прямые параллели между стратегией предприятия или компании с государством нельзя. Однако обобщить бизнес-опыт применительно к разработке стратегии развития государственного организма вполне возможно. Отталкиваясь от концепций названных ученых, а также используя работы Майкла Армстронга, Генри Минцберга, Артура Томпсона-мл., Гэри Хэмела и др. авторов, правомерно рассматривать понятие стратегии развития государства как комплексную долгосрочную программу действий, разработанную его руководством и отвечающую на три главных вопроса.

  1. Какой страна хочет видеть себя завтра?
  2. Куда она хочет идти?
  3. Как она собирается это сделать?

Стратегия – это также констатация намерений, определяющих средства для достижения поставленных целей, связанных с долгосрочным распределением значительных государственных ресурсов (финансовых, природных, интеллектуальных, управленческих, разведывательных и даже военных), а также с «гибким соответствием этих ресурсов и способностей особенностям внешнего окружения» (М. Армстронг). Кроме того, стратегия должна соответствовать следующим параметрам:

  • содержать ясные цели, достижение которых является решающим для общего исхода дела;
  • поддерживать инициативу;
  • концентрировать главные усилия в нужное время в нужном месте;
  • предусматривать такую гибкость поведения, чтобы использовать минимум ресурсов для достижения максимального результата;
  • обозначать скоординированное руководство;
  • предполагать корректное расписание действий;
  • обеспечивать гарантированные ресурсы;
  • содержать развернутый анализ сильных и слабых сторон экономики, социальной и политической сфер страны, а также определения возможностей и препятствий ее развития, заранее спланированную реакцию на изменения внешней среды.

Стратегия, как это ни пафосно звучит, должна обеспечить осуществление особой миссии и достижение стратегических целей организации. В свою очередь «миссия – это такой проект, который изменяет мир из одного состояния в другое. При этом есть важный момент, что мир нельзя изменять «вообще». Это проект, который когда-то должен закончиться, и в результате него что-то должно появиться. После того, как это что-то появилось, миссия выполнена». При этом важно помнить, что осуществить миссию невозможно без Силы, без «зловещего интеллектуального превосходства» (К. Поланьи), которое не только позволяет выработать правильную стратегию, но и осуществить ее. Такой силой, таким «интеллектуальным превосходством» обладали большевики. И как бы мы ни относились к их средствам и методам построения нового общества, они действительно создали нечто новое, инновационное, предложили миру совершенно особую, на тот момент, уникальную модель развития – советский проект.

Стратегия формируется, исходя из стратегических целей, она предлагает основные методы их достижения таким образом, чтобы организация приобрела единое направление действий. Иными словами, стратегия должна определять границы возможных действий и принимаемых управленческих решений в зависимости от конкретных условий существования страны. В свою очередь понятие стратегический может быть использовано в двух значениях.

Во-первых, стратегический, значит, «имеющий длительную временную перспективу». В таком значении этот термин употребляется в теории планирования, когда планы разделяют на стратегические (или перспективные) и тактические (или текущие), а также в теории принятия решений, где планы делятся на стратегические и оперативно-тактические.

Во-вторых, стратегический, значит, относящийся к генеральному пути движения к цели или задающий направление (курс, маршрут) движения к цели. В таком значении этот термин применим в учении о различных стратегиях организации. Например, стратегии становления (на первоначальном этапе своего развития), стратегии выживания, стратегии сохранения статус-кво и т.д.

Таким образом, стратегия – это система приоритетов, своеобразная модель действий, необходимых для достижения поставленных целей и задач путем координации и распределения ресурсов; это «совокупность взаимоувязанных по задачам, срокам осуществления и ресурсам целевых программ, отдельных проектов и программных мероприятий, обеспечивающих эффективное решение системных социально-экономических проблем». Однако, можно утверждать, что стратегия необходима стране только в том случае, если она мыслит себя в будущем, если стремится не только сохраниться, но и создать некое новое качество. Как справедливо заметил Карлос Кастанеда, «стратегия – удел сильных игроков, мир слабых обходится без стратегии».

Какая стратегия нужна России?

Формирование государственной политики, способной обеспечить инновационное развитие страны, является одним из наиболее сложных, но жизненно важных вызовов для России. Сложность выработки и осуществления инновационной политики объясняется не только потребностью в качественных изменениях в сознании населения, но и необходимостью вовлечения большого числа общественных и политических институтов, структур гражданского общества для интеграции возможностей науки, бизнеса и образования. Однако Минэкономразвития РФ предлагает реализовать комплексную стратегию, включающую три варианта.

Первый вариант инерционного импортоориентированного технологического развития предполагает отсутствие масштабных целенаправленных усилий, нацеленных на инновационное развитие, фокусирование политики в основном на поддержании макроэкономической стабильности и низких параметров бюджетных расходов на науку, инновации и инвестиции в человеческий капитал. Инновационная политика проводится в основном через общие меры по развитию институтов, формированию благоприятного делового климата, а также через меры организационного содействия, не требующие значительных расходов.

Зачем предлагать этот вариант – не совсем понятно, так как, по мнению самих разработчиков,

результаты реализации такого варианта политики не соответствует целям и ориентирам развития российской экономики на долгосрочную перспективу. Такой вариант обрекает Россию на технологическое отставание от ведущих стран Запада, а в перспективе – и на проигрыш в конкуренции инноваций таким новым индустриальным странам, как Китай.

 

Второй вариант догоняющего развития и локальной технологической конкурентоспособности ориентирован как на перевооружение экономики на основе импортных технологий, так и на локальное (точечное) стимулирование развития отечественных разработок. Спрос на отечественные технологии создается не только потребностями обеспечения интересов национальной безопасности и обороны, но и развитием энергосырьевого сектора. Сектор фундаментальной и прикладной науки сегментируется и концентрируется вокруг тех направлений, которые имеют коммерческое применение.

В основе этого пути лежит максимальное использование доступных на мировом рынке технологий, которые закупаются либо, что чаще, привлекаются в страну вместе с иностранным капиталом. Эти импортируемые технологии не являются самыми передовыми из тех, что используются в мире. Из этого правила могут быть исключения (например, уникальные технологии добычи полезных ископаемых, которые целесообразно применять сразу в других странах). Таким образом, для России догоняющий путь развития означает массовое заимствование рядовых для мирового рынка, но передовых по российским стандартам технологий в качестве первого этапа технологической модернизации.

Удивительно, но в документе Минэкономразвития РФ подробно перечислены основные преимущества именно этого варианта. Словно нас пытаются убедить в том, что именно этот путь является для России оптимальным. В частности, в ряду преимуществ названы:

  1. минимальные инновационные риски, так как используются уже хорошо отработанные технологии с комплексом сопутствующих услуг – обслуживание, ремонт, обучение персонала;
  2. минимальные сроки реализации проектов;
  3. изменение технологической специализации может идти нелинейно, не по технологической цепочке в отдельном секторе, а точечно;
  4. отсутствие необходимости государственной политики по определению научно-технологических приоритетов, т.к. решения принимает конкретный бизнес, что снижает (в среднем) риски ошибочных решений.

Справедливости ради следует отметить, что авторы этих вариантов указывают и на риски догоняющей стратегии. К ним относятся:

  1. необходимость жестко конкурировать с другими производителями аналогичной продукции, использующими ту же, либо более совершенную технологию. При этом конкурентоспособность на мировых рынках может быть обеспечена только при кардинальном росте производительности труда в российской экономике;
  2. сложность современных технологий. Успешное производство требует не только покупку лицензии и/или оборудования, но весь комплекс знаний и опыта в этой сфере;
  3. сильная зависимость от импорта техники и технологий при прочих равных тормозит развитие собственных разработок.

И наконец, третий вариант – достижение лидерства в ведущих научно-технических секторах и фундаментальных исследованиях. Он характеризуется значимыми усилиями государства по модернизации сектора НИОКР и фундаментальной науки, значительным повышением их эффективности, концентрацией усилий на прорывных научно-технологических направлениях, которые позволяют резко расширить применение отечественных разработок и улучшить позиции России на мировом рынке высокотехнологичной продукции и услуг. Даже при нынешнем уровне развития Россия может претендовать на лидирующие позиции в производстве авиакосмической техники, нанотехнологиях, композитных материалах, атомной и водородной энергетике, биомедицинских технологиях, отдельных направлениях рационального природопользования и экологии и ряде других. Именно этот вариант, характеризующийся резким увеличением спроса на новые научные и инженерные кадры, предполагающий формирование целостной национальной инновационной системы и восстановление лидирующих позиций российской фундаментальной науки, представляется единственно приемлемым для прорывного развития страны. Однако, по мнению экспертов из Минэкономразвития, «для России оптимальной является смешанная стратегия, с элементами стратегии лидерства в некоторых сегментах, в которых имеются (или могут быть быстро созданы) конкурентные преимущества, но с реализацией догоняющей стратегии в большинстве секторов экономики и промышленности, параллельно с восстановлением инженерного и конструкторского потенциала».

С учетом вышеизложенного следует подчеркнуть, что разрабатывая инновационную стратегию развития России, важно помнить, что она может стать адекватным ответом на вызовы только в том случае, если в общественной системе существуют определенные институты и социальные условия, способные обеспечивать «регулярный поток инноваций» и использовать эти инновации для выживания, стабильности и поступательного развития всей системы. В обществах, не имеющих подобных структур, инновационная деятельность затруднена и порождает ряд проблем. Как справедливо заметила Татьяна Алексеева, «если государство принимает решение, что оно должно быть среди передовых, авангардных стран, то оно должно понимать, что следует выбрать реперные точки, которые обеспечат инновационный прорыв и, возможно, его нахождение в этом авангарде».

Но и этого явно недостаточно для реализации стратегии развития. Ее успех непосредственным образом связан с восприятием инновационных программ обществом. Инновационная стратегия должна касаться не только инвестиций и технологий. Она должна учитывать человеческий фактор, то есть характер, ценности, приоритеты общественной системы, в которой она будет реализована. Поэтому один из основных вопросов заключается в том, как сделать так, что бы общество не просто согласилось с инновационной стратегией, но чтобы она стала для него органичной. К сожалению, отечественные стратегии пока это не предусматривают.

Следующий вопрос связан с обновлением, реформированием политической системы, которая является обязательной составляющей инновационного развития по нескольким основаниям.

Во-первых, характер политического режима самым непосредственным образом влияет как на выработку стратегии развития, так и на процесс ее реализации. Во-вторых, высококвалифицированный работник – главный секрет успеха инновационной стратегии. Следовательно, она требует и механизма «воспроизводства» такого «человеческого капитала» (это система образования), и его поддержания (это система здравоохранения, пенсионного обеспечения). Внедрение таких механизмов также требует открытости, диалога с обществом, учета его объективных интересов и субъективных оценок социальной справедливости/несправедливости принимаемых решений.

В-третьих, деловая активность и общественная деятельность граждан нуждаются в высвобождении из-под бюрократического «вертикального» прессинга, иначе инновационная стратегия просто не будет реализована. Успехи в развитии информационно-коммуникационных технологий не дадут желаемого эффекта, если одновременно не будут снижены административные барьеры и обуздана коррупция.

Один из явных и неоспоримых уроков мирового опыта заключается в том, что во всех без исключения странах государство/политическая система сыграли ключевую роль в инновационном развитии обществ. «Учитывая мировой опыт и особенности отечественной политии с исключительной ролью властных институтов на протяжении всей истории ее существования, можно утверждать, что российское государство и сегодня остается главной, конечно, хотелось бы, чтобы не единственной, движущей силой развития инновационных процессов в стране».

Как известно, эффективно работающие государства отве­чают, как минимум, трем характеристикам: (1) они способ­ны на решение; (2) у них присутствует административная способ­ность реализовывать принятие решения и (3) они обслуживают широкие общественные интересы и подотчетны им. Мировой опыт модернизаций свидетельствует, что оптимального результата развития достигают государства, имеющие либо жесткую иерархическую структуру, активный репрессивный аппарат и осуществляющие управление и контроль сверху (авторитарные режимы). Либо это успешные демократии, способные реагировать на вызовы за счет широкого электо­рального участия и свободы СМИ. В то время как транзитные страны оказываются в самом сложном положении: в переходный период государство утрачивает рычаги контроля «свер­ху вниз», а демократические институты управления и контроля «снизу вверх» либо не сформировались, либо рабо­тают недостаточно эффективно.

Кроме того, «слабость» государства, особенно на старте инновационного развития, особо ощутима, если его полити­ка является не результатом осознания стратегических общественных интересов, а итогом давле­ния различных групп на правительство, что, к сожалению, имеет место в современной России. Среди ограничителей инновационного потенциала отечественного государства следует также назвать его неподотчетность обществу. Действительно, инновационное развитие, а не декларации, требует максимально быстрого и жесткого пересмотра как стратегии, так и тактических задач государства. Например, оправданным представляется отказ от регионально локализованных государственных расходов, которые следуют не эконо­мической, а политической логике, а также от специальных (особых) налоговых процедур, регуля­тивных исключений и других форм до­таций от правительства как регионам, так и отдельным организациям, не имеющим ничего общего с инновационной деятельностью.

В этом смысле особое внимание обращает выступление Президента РФ Дмитрия Медведева на Петербург­ском мировом экономическом форуме 17 июня 2011 г., в котором он, в частности, заявил о своих планах провести «серьезное обновление не только устаревших элементов экономики, но и всех обществен­ных институтов». Основные усилия необходимо сосредоточить «на модернизации самого государственного управления, внедрении в него со­временных проектных подходов и на децентрализации полномочий».

Фактически речь идет о радикальной перестройке всей системы госуправления, основанной на снижении роли феде­ральной бюрократии и передачи значительной части полномочий на муниципальный уровень. По­добный тип децентрализации является полным антиподом прежней бюрократической иерархии и абсо­лютно не совместим с ней, поскольку основан на преобладании горизонтальных связей, тем самым отрицая дисциплину рангов и линии вертикальной подчиненности. Проектный же подход, о котором говорил Д.А. Медведев, напротив, имеет совершенно иную базовую мотивацию – успешное достижение цели проекта. В нашем случае – реализации инновационной стратегии.

***

Разработка стратегии развития России представляет сложную и комплексную задачу. Решение названных в статье вопросов, которые не исчерпывают, однако, всего спектра проблем, рождаемых инновациями, видятся в тесной и кропотливой работе российского государства и общества, в поиске механизмов взаимодействия, социального взаимопонимания. Только при осознании общего дела активными социальными группами, при равнонаправленной энергии отечественного политического и бизнес-сообществ можно будет выработать единственно верную для России стратегию развития, которая станет для нашей страны дорогой в будущее. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив