Постсекулярный мир и мировая политика

19 сентябрь 2012
Споры о том, в чем заключается специфика мировой политики, в чем ее объект и предмет совпадает с теорией международных отношений, а в чем отличается от него, никак не завершатся. Не вдаваясь в их историю и уж совсем не претендуя на предложение какого-то способа их разрешения, можно коротко изложить свой взгляд на эту проблему и проиллюстрировать его ролью мировой политики в постсекулярном мире.

Под политикой подразумевается «вся совокупность социальных практик и дискурсов, направленных на формирование, развитие, проектирование и исследование правовых и моральных норм, структуры государственно-административных органов, форм государственного управления, отношений и институтов власти». Политика, таким образом, чрезвычайное многомерное явление. Ее основной тренд - автономизация от различных сфер общественной жизни и поиск собственных путей определения. Ядро этих поисков заключается в последовательном самоотделении политики от этики добродетели (античность), религии и ее институтов (средневековье), морали (Возрождение), управления (ранее Новое время или ранний модерн), экономики (позднее Новое время или поздний модерн), власти (постмодерн). В конечном итоге политика, выявляя собственные ценности, вычленяет себя из общественной жизни вообще и формирует свой собственный сегмент последней - сферу политического, свободной от морали, этики, религии, права и пр., обладающую специфическими механизмами функционирования и институтами. В 1980-х гг. эту идею окончательно развил П. Рикёр, и сегодня она стала практически общим местом. Общий тезис таков: чем свободнее интеллектуалы от политики, тем эффективнее они размышляют о политическом.

Мировая политика есть политика, растянутая до масштабов планеты. Это означает, что она так же многомерна, как и политика вообще, что она автономизирует себя от других областей, формирующих мировое пространство вообще и пространство международных отношений в частности. В этом смысле можно согласиться с М. Ильиным и понимать мировую политику как «организацию политических практик по взаимодействии. (конкуренции и согласования) политических курсов». Можно добавить: и организацию политических дискурсов. Это важно потому, что в XX веке политика вообще трактуется как совокупность дискурсов, где последний отождествляется как с аналитическим вычленением отдельных элементов политических рассуждений (представленных как в документах, так и в речах), так и самим языком и словарем политики – язык обдумывания, язык желания, язык выражения, язык политического нарратива (текста) и т.д. Это уточнение позволит немного в другом ракурсе « рассмотреть ключевую для современной мировой жизни проблему появления так называемых новых акторов. Многие из них в хронополитической ретроспективе оказываются уже известными: террористические сообщества, внутригосударственные регионы, этнические группы и диаспоры....в важнейшем предметном поле современной мировой политики – изучении политической структуры современного мира – обнаруживаются новые значимые аспекты, смысловые связи. Образно говоря, структура современного политического мира понимается не одномерно-поверхностно, а «археологически»».

В качестве такого нового актора мировой политики (или старого, но проявившегося в Вестфальской мировой системе в новом качестве) выступает религия. Мировая политика формирует, проектирует и исследует взаимодействие и отношения государственных и негосударственных акторов в новых условиях так называемого постсекулярного мира,

Специфическим свойством религии является выведение всех принципов, идей и убеждений из трансцендентного, надмирного авторитета. В этом заключается особая притягательность религии, ведь человеческий авторитет – вещь хрупкая и ненадежная, он может исчезнуть в одно мгновение и никогда не возродиться вновь. Поэтому религия обладает двумя диаметрально противоположными смыслами. С одной стороны, она обозначает нечто общее, что присуще людям – веру в сверхъестественное, апологию персонифицированной в «боге» или «божествах» высшую инстанцию жизненных смыслов. С другой стороны, религия есть то, что отчуждает людей друг от друга, ибо представления о богах и божествах у людей разное. И эта амбивалентность религии есть некая глобальная ситуация человеческого сознания. Формы религиозного давления на субъекта могут существовать как в плане «внутренней речи» ( ощущение конфликта с самим собой вследствие несовместимости своей религиозной доминанты с общепринятыми в данной среде кодами поведения), так и во внешних проявлениях, часто ведущим к тотальному давлению на человека со стороны общества. Например, базовыми мотивами миграции по религиозным мотивам являются страх личностной дезинтеграции, стремление сохранить человеческое достоинство, дать возможность выживания своей религиозной метафорики. Эти же мотивы являются и причинами политизации религии. Например, появление исламизма прямо связывают с чувством унижения, которое испытывали страны с преимущественно исламским населением, отстающие от процесса модернизации Запада: это нашло выражение и в пресловутой «андалузийской травме», изгнании мавров из Испании, поражении турецкого султана под Веной. Все эти горестные события породили ощущение утраты идентичности в столкновении ислама с западной цивилизацией, страх, что арабский мир будет полностью подчинен Западу, страх исчезновения «лучшей из религий». В результате семена радикализма обрели самую благодатную почву и инициировали процесс создания политического ислама.

Очертим основные векторы размышлений о религии. Прежде всего то, с чего вообще следует начинать, то есть каковы должны быть ключевые точки, на которые прежде всего следует опираться в исследованиях религии. На мой взгляд, их очень точно очертил известный английский исследователь религии Н. Смарт. Он выявил семь основных измерений или аспектов, последовательный анализ которых позволит провести системное исследование любой конфессии.

  1. Практический и ритуальный аспекты (службы, молитвы, культовые обряды, поведение, йога в буддизме и иудаизме, русский исихазм и пр.)
  2. Эмпирический и эмоциональный (вживание в традицию, поскольку без традиции ритуал холоден и официален: видение пророка Мухаммеда, просветление Будды, откровения Иоанна Богослова и пр.). Здесь же вводятся различия нуминозного и мистического, где первое понимается как свойство внешнего объекта вызывать в субъекте глубочайший эмоциональный резонанс, а второе - как внутренне, скрытое знание, знание для посвященных (нирвана, реинкарнация, шаманизм как путешествие по магическим мирам).
  3. Нарративный и мифологический (повествование и коммеморация)
  4. Доктринальный и философский ( фундамент любого религиозного нарратива- доктрина как единство принципов, понимаемых как руководство к действию: доктрина триединства, суверенитета Бога в кальвинизме.
  5. Эический и правовой (5 принципов нравственной жизни буддизма, Тора в иудаизме, Шарья в исламе).
  6. Социальный и институциональный (все религии организованы, существует институт церкви. Моделей организации церкви разные: относительно демократические (протестанты), иерархические и монархические (православие, римско-католическая церковь). Большое значение имеют харизматические лидеры, например, Григорий Распутин в православии, Джон Уесли - основатель методистской церкви или Джон Смит II - пророк мормонов,
  7. Материальный – здания, произведения искусства, реки (Ганг, Иордан), горы (Фуджи, Айрс-Рок в Австралии), деревья - Бодхи, города – Иерусалим, строения - Ка?аба. Особое значение имеют такие движения как иконоборчество (иконоклазм ).

В разных религиях соотношение выделенных аспектов разное. Важно понимать, какой из них и почему в отдельные времена истории какой-то из религии начинает доминировать, а значение другого аспекта – вечно и неизменно. Это даст возможность осмыслить функции религии в обществе: познавательно-критическую, ориентированную на исследование мира как сферы жизни человека, критику его несовершенства; мировоззренческую - направленную на вытеснение из общественного сознания элементов научной картины мира и утверждение абсолютного, законченного догматического взгляда на природу, общество и человека; ценностно-ориентирующую, понимаемую как выработка и реализация в общественной жизни определенной системы ценностной ориентации, вовлекающей во все сферы социальной деятельности понятие о сверхъестественном в любых видах; интегративную, сплачивающую людей на основе одной идеи, с одной стороны, а с другой - обобщающую получаемые в разных областях науки знания в единую теологическую теорию, создающую условия для взаимодействия различных сторон познавательной и социальной деятельности.

В эпоху постсекулярного мира четкое понимание таких, казалось бы, очевидных, вещей становится не просто важным, а архиважным. Именно они дают ключ к ответу на многие вопросы сегодняшней жизни, как повседневной каждого из нас, так и повседневной жизни мирового сообщества в целом.

Систематизируем некие общие представления о секулярной и постсекулярной эпохе.

Первая, оформившаяся в 1648 году, принесла с собой освобождение культуры из-под влияния религии. Возникло общество, свободно функционирующее без религии, общество, в котором возникли такие невиданные в средневековье вещи как рынок религий, маргинализация и приватизация религий и даже открытое неуважение к церкви. Просвещение с его идеями улучшения жизни людей, культом интеллекта, освобождения от оков традиции и стереотипов мышления углубило и закрепило эту тенденцию. Секуляризация как "процесс,в ходе которого религиозное мышление, практика и религиозные институты утрачивают свою социальную значимость», становится процессом, которому нет альтернативы. Именно в этом значении термин "секуляризация” получает все большее распространение, и именно по поводу этого понимания секулярности разворачиваются с тех пор основные дискуссии. В отечественной литературе они хорошо рассмотрены в работах Д.А. Узланера.

Однако в середине существенно изменилась: обнаружилось, что большая часть населения земного шара религиозна и страстно религиозна; находящееся под влиянием религии общество пытается придать религиозный смысл всем его составляющим, а также государству и международному праву. «Постсекулярное»– термин, призванный описать феномен роста роли религии в современном обществе: возвращение религии в политику, общем возрождении религиозности, повышение влияния религиозных институтов на общество, просто возрастании интереса к религии в публичном пространстве. Ряд исследователей связывают появление этого термина с конкретными датами новейшей истории человечества - 1979 год, когда в Иране произошла революция, начало 1990-х, крах СССР и всей «социалистической империи» Восточной Европы, где государственный атеизм вообще был нормой права. «Своего рода символом вступления в этот постсекулярный мир с его абсолютно новыми вызовами и проблемами можно считать трагические события 11 сентября 2001 года в США».

Можно выделить три основных подхода к трактовке постекулярного. Первый представлен отечественным исследователем Александром Кырлежевым в статье «Постсекулярная эпоха». С его точки зрения, постсекулярное - это обозначение новой эпохи, пришедшей на смену секулярной, то есть секулярная эпоха есть эпоха модерна, а постсекулярная - общество постмодерна, в котором процесс секуляризации завершился. Постмодерн, в соответствии со своими характеристиками (алогичность, фрагментарность, децентрация, небинарность мышления), поместил религию «в пространство абсолютного культурного плюрализма. И тем самым он дал мощный импульс многообразию новых проявлений религиозности и легитимировал это многообразие. А потому сегодня, в пространстве "европейской культуры" (или "посткультуры"), традиционные религии переживают новейший кризис идентичности. В отличие от модерна постмодерн ничего не имеет против религиозности и религиозных традиций как таковых, но он отказывает им в праве быть доминирующими и определяющими для "посткультуры". Постсекулярность как массовая религиозность по сути дела есть перформанс, «квазирелигиозность». Об этом свидетельствует трансформация праздника Рождества, в частности, в немецком городе Ротенбурге, который называют «городом вечного Рождества», постсекурное практически неотличимо от секулярного, так что не ясно, то ли это симуляция религии, то ли это такой удивительный способ возрождения религии.

Второй подход к пониманию постекулярного связан с именем Юргена Хабермаса. Его доклад «Постсекулярное общество – что это?» был напечатан в 2008 году в «Российской философской газете». Он полагает, что постсекулярное - не новая эпоха постмодернизма, а новый аспект старой эпохи, эпохи модерна, что соответствует известному тезису Хабермаса: «модерн – незавершенный проект». Религия вновь впускается в общественно-политическое пространство, но не заменяет собой секулярную идеологию, а обогащает ее своими смыслами. Хабермас полагает, что «Описание современных обществ как постсекулярных обусловлено изменениями в сознании, вызванными, главным образом, тремя явлениями: во-первых, текущие конфликты часто преподносятся в прессе как имеющие религиозную основу… Во-вторых, влияние религии усиливается также и внутри национальных государств. Имеется в виду тот факт, что церкви и религиозные организации все в большей мере берут на себя роль "интерпретирующих сообществ…. зримое присутствие в европейских странах полных жизни "чужих" религиозных сообществ также стимулирует внимание к "своим" церквам и конфессиональным общинам. Соседство мусульман принуждает сограждан-христиан так или иначе соотносить свою деятельность с практикой "конкурирующей" веры. Кроме того, оно позволяет неверующим лучше осознать феномен присутствия религии в общественной жизни. Третий стимул к изменению общественного сознания - иммиграция рабочих-иностранцев и беженцев, особенно из стран с традиционалистской культурой… В таких обществах, как наши, …проблема толерантного сосуществования между различными религиозными сообществами осложнена трудностями, связанными с социальной интеграцией иммигрантских культур». В ходе своей известной беседы с кардиналом Йозефом Ратцингером (ныне папа Бенедикт XVI) в январе 2004 г. в Баварской Католической академии (Мюнхен) Хабермас подчеркивал, что «в интересах конституционного государства необходимо бережно обходиться со всеми культурными источниками, на которых основывается осознание гражданами норм и сама солидарность между ними». Верующие и неверующие, светские власти и церковь должны учиться друг у друга – осуществлять «двусторонний процесс обучения», в результате которого секулярное общество обогатиться религиозными ценностями.

Третий подход к интерпретации постсекулярного сводится к тому, что оно - и не новая эпоха, и не продолжение старой, а сосуществование двух эпох. Религия под контролем светских властей может вводиться в общественные и политические институты, как это происходит сейчас с введением религиозного компонента в российских школах. Об этом свидетельствует, например, существование двух тенденций в российском общественном сознании, оформившихся в середине 1990-х и к сегодняшнему времени превратившихся в две четкие противоположности: движение к религии, антидемократическое, клерикалисткое и чрезвычайно жесткое по своей сути, и движение к духовной эклектике, где вера в сверхъестественное смешана с верой в науку, мистику, магию, в восточные культы. Усиление роли религии как таковой в этом случае оказывается в каком-то смысле иллюзорным.

Значит ли, что религия возвращается? Если да, то каким образом мировая политика должна организовывать межконфессиональные практики и дискурсы, влияющие на взаимодействие политических курсов государств? Нужно ли вводить религию в нормы международного права или сохранить его отделённость от религии, согласно принципам Вестфальской системы? Нужно ли задуматься о переоценке роли международного права в целом? Или вообще необходимо создать новую политическую систему мира, поскольку эрозия Вестфальсткой зашла уж слишком далеко? И каковы в условиях постсекулярного мира функции таких международных организаций как Всемирная организация церкви, Международная ассоциация религиозной свободы или созданного в 2005 году при ООН по инициативе К. Аннана Альянса цивилизаций? Генассамблея ООН 21-го декабря 2007 в резолюции 62/90 "Поощрение межрелигиозного и межкультурного диалога, взаимопонимания и сотрудничества на благо мира" призвала рассмотреть практические инициативы, выдвинутые в октябре в ходе ее 62-й сессии в Нью-Йорке. На октябрьской сессии министр иностранных дел России Сергей Лавров призвал создать под эгидой ООН консультативный совет религий "для обмена мнениями между представителями основных мировых конфессий". Он подчеркнул, что состоявшийся в 2006 году в Москве Всемирный саммит религиозных лидеров привнес новое измерение в мировую политику по взаимодействию мировых конфессий и секулярных государств. Он отметил, что жизненно важное значение приобретает духовно-нравственная основа общечеловеческой солидарности. "Духовные ценности всех мировых религий напоминают о необходимости достижения межцивилизационного согласия, заставляют бороться с проявлениями ксенофобии и расизма, с возрождением неонацистских тенденций".Генассамблея ООН также объявила 2010 год Международным годом сближения культур и рекомендовала организовать в это время "соответствующие мероприятия, посвященные межрелигиозному и межкультурному диалогу, взаимопониманию и сотрудничеству на благо мира, в том числе диалог на высоком уровне и/или неформальные интерактивные слушания совместно с гражданским обществом". С тех пор прошло много времени, были сформулированы новые идеи и новые предложения, но практических результатов немного. Новая реальность, возникшая на постреволюционном пространстве Ливии, Туниса, Египта, дает все основания считать, что « именно исламские, а не западные ценности будут играть ключевую роль в определении ближневосточной повестки дня. А центральным ее пунктом станет разгорающееся соперничество между политическим исламом «Братьев-мусульман» и фундаменталистским исламом салафитов». Можно к этому добавить и политико-религиозные проблемы алавитского режима в Сирии, политические лозунги христианских церквей Украины и многое другое. Смысл всего этого заключается в том, что мировая политика очевидно вступила в новое для себя пространство постсекулярного мира. И если признать, вслед за А. Богатуровым, что ее особенностями являются, среди много другого, принцип новизны, немедленное реагирование на сегодняшние тенденции мирового развития, актуализм и перспективизм, то именно ей предстоит найти способы интеграции интересов тех конфессий и стран, их представляющих, которые сегодня кажутся абсолютно не конвергентными.

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив