В случае выхода Крыма из состава Украины, изменится не только геополитический расклад. Это событие может иметь долгосрочные последствия для российской экономики. Причем вне зависимости от того, станет ли Крым самостоятельным государством или войдет в состав РФ на правах автономной республики. О том, чего стоит ждать россиянам, журналу «Мир и политика» рассказал старший экономист Института энергетики и финансов (ИЭФ), аналитик Антон Табах.

— Каковы возможные последствия выхода Крыма из состава Украины для российской экономики?

 

— Одно из очевидных последствий — это Крым, взятый Россией на содержание. Как известно, не все привлекательное является доходным и даже безубыточным. Соответственно, Крым, несмотря на имидж всесоюзной здравницы (который относится скорее к прибрежной полосе), всегда был регионом убыточным и требовавшим больших дотаций от центра. И не только из-за военных баз в Севастополе. Имеется ежегодный дефицит бюджета Крыма, дотации на покрытие которого из бюджета Украины составляют около 4,4 млрд гривен. Это сопоставимо по размерам с налоговыми поступлениями на территории Крыма (за прошлый год 4,9 млрд гривен), и без дотаций их хватит только на зарплаты в бюджетной сфере (4,6 млрд) Для региона с населением примерно в 2,5 млн человек дефицит немалый. В России, конечно, есть регионы и с бóльшими дефицитами, но это более крупные субъекты Федерации или регионы Крайнего Севера и Северного Кавказа. При этом туризм приносит всего порядка 300 млн гривен налогов в год — примерно по 50 гривен с одного туриста, есть и платежи за аренду базы в Севастополе (около 900 млн гривен в год), идущие напрямую в бюджет Украины, но в целом большого поля для популярных мер по росту доходов нет, да и изменение налоговой системы — дело муторное. Поэтому уже сейчас Крым попросил у России 35 млрд руб. (или 1 млрд долл.) разовой субсидии и еще ждет на 5 млрд долл. вложений в инфраструктуру.

 

— Новые власти Крыма надеются привлечь в регион крупных инвесторов. Насколько это реально?

 

— Крым из-за его юридической сомнительности не сможет сам, без госгарантий, привлекать инвестиции. Поэтому в конечном итоге все это ляжет на Российскую Федерацию, напрямую, через гарантии или госбанки. Кроме того, Крым объективно с точки зрения воды, транспорта, газа и прочих коммуникаций привязан к Украине. Перестроить это будет либо технически очень сложно, либо очень дорого. Те пять миллиардов долларов на инфраструктуру, которые обещаны Крыму Россией, вполне могут оказаться пятнадцатью миллиардами, особенно если посмотреть на долгосрочные решения — строительство моста через Керченский пролив, новые газопроводы. Крым становится на российское содержание при любом раскладе — окажется ли он самостоятельным государством, или пиратской республикой, или субъектом РФ.

 

— Для Украины такой передел тоже не останется без последствий…

 

— Давайте посмотрим на саму Украину безотносительно Крыма. Что мы имеем? На Украине полный административный хаос, налоги не собираются с октября, бюджет толком не наполняется, в казне денег нет — «все украдено до нас». Новое правительство — достаточно слабое правительство.

 

— С чем связана его слабость?

 

— Кадровые проблемы на Украине очень серьезные, существенно страшнее, чем у нас, в том числе и из-за утечки кадров, продолжающейся десятилетия. Посмотрите, сколько у нас в любом органе власти выходцев с Украины, еще с советских времен.

 

— Много ли российских денег зависло на Украине?

 

— У России как государства сейчас в зоне риска три миллиарда долларов. Я говорю о тех 15 млрд долл., которые были обещаны Януковичу в ноябре, и первый транш — 3 млрд долл., на которые купили двухлетние еврооблигации, — был переведен в конце декабря. Уже тогда эта идея выглядела крайне сомнительной. Зачем покупать облигации под 5% годовых, когда рыночная ставка была 11%. Сейчас ставка уже 15%, достигая 20% в разгар беспорядков. Но эти бумаги были куплены и так и болтаются. В конце февраля должны были перевести еще два миллиарда, но, по заявлениям Минфина, сделку отменили. Кроме того, украинские облигации есть в значительных масштабах не только у крупных западных фондов, но и у наших банков. Украинские бумаги наши инвесторы всегда любили, рассчитывали, что все будет хорошо. Судьба этих трех миллиардов и других оставшихся вложений (их сумму еще нужно оценить) — важный вопрос.

 

— О какой сумме, по Вашим оценкам, может идти речь?

 

— Думаю, это многие сотни миллионов, а то и миллиарды. Просто потому, что российские банки на украинском рынке всегда были сильны. Понятное дело, что реструктуризация долгов — это не самый первый вопрос для нового украинского руководства. Но в данном случае Россия, если только не будут введены какие-то тотальные санкции, играет в одной лиге с западным «крупняком», который в последнее время активно скупал украинские облигации в надежде на стабилизацию ситуации. Никто не рассчитывает, что эти деньги заплатят в срок, — просто потому, что казна пуста и деньги взять неоткуда. Украина суверенный долг реструктурировала последний раз в 1999 году. По моим оценкам, будет растяжка лет на двадцать, снижение процентной ставки для тех, кто потребует деньги немедленно, будут и списания. Но формирование такого пакета — дело переговоров Украины, кредиторов и серьезно зависит от пакета помощи от МВФ.

 

— Сейчас и сторонники выхода Крыма из состава Украины, и противники опасаются международных санкций в отношении России. К чему стоит готовиться?

 

— Очень сложно что-либо спрогнозировать. Но, по всей видимости, санкции будут иметь долгосрочный негативный характер. По оценкам экспертов ВШЭ, прямой убыток от санкций будет не очень большой — от 0,1 до 0,5% ВВП. Другое дело, что, когда экономика России то ли в рецессии, то ли уже стагнирует, этого нам еще и не хватало. Из немедленных последствий нас ждет слабый рубль.

 

— Это хорошо или плохо?

 

— Для кого как. Слабый рубль — это хорошо для бюджета, экспортеров и, как ни странно, для экономического роста, потому что отечественные товары становятся более конкурентными. В то же время слабый рубль — это инфляции, рост цен на импортные потребительские товары. Ну что же, для некоторых национальная гордость важнее.

 

Сейчас про долгосрочные последствия можно рисовать как самые чудовищные сценарии, так и позитивные и шапкозакидательские — мол, ничего не будет.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив