К 210-летию со дня рождения В.И. Даля.

В.И. Даль родился 10 ноября 1801 года в Екатеринославской губернии, в Луганском заводе (отсюда его псевдоним – Казак Луганский). В 1814 – 1819 г.г. учился в кадетском морском корпусе в Петербурге. Направляясь после окончания морского кадетского корпуса к месту службы в г. Николаев, В.И. Даль услышал, как ямщик, глядя в небо, произнес: «замолаживает».Это как «Замолаживает»? – спросил он ямщика.- «А пасмурнеет. Вишь, облачка набегают». Даль записал это слово в записную книжку, а позже скажет: «На этой первой поездке моей по Руси я положил бессознательное основание к моему словарю, записывая каждое слово, которое дотоле не слышал». (Правда, в Толковом словаре значение слова «замолаживает» другое – «навеселить»).

С тех пор «радеть» о родном языке стало задачей, смыслом всей жизни В.И. Даля.

С 1819 г. по 1826г. он служил на Черноморском и Балтийском флотах. В 1926 году вышел в отставку в чине лейтенанта по состоянию здоровья («А может быть и влекомый мечтой об образовании и другой дороге»). В 1826 – 1829 г.г. В.И. Даль учился на медицинском факультете Дерптского университета. «Учеба в университете - время познания высоких и полезных истин». Однако курс он не окончил, поскольку был призван на военную службу. В качестве военного врача участвовал в русско-турецкой войне, а затем в «польской кампании». Самоотверженно боролся в то время также с чумой и холерой.

С 1833 г. по 1840 г. В.И. Даль служил чиновником особых поручений при Оренбургском военном губернаторе. В эти годы он много ездит по губернии, знакомится с жизнью и бытом народа. Заступается за крестьян, решительно борется с произволом как местных, так и столичных чиновников. Создал музей «Естественных произведений Оренбургского края». В то же время большое внимание уделяет литературной деятельности: пишет стихи, повести, рассказы. Издает «Русские сказки Казака Луганского» (« Пяток первый»), а также «Были и небылицы Казака Луганского». А.С. Пушкин так отозвался о «Сказках» Казака Луганского: «Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей. Что за золото! А не дается в руки, нет…». Пушкин высоко ценил уже первые работы В. Даля и призывал его продолжать свою деятельность. Именно Пушкин, вспоминает Даль, укрепил его в намерении работать над словарем живого великорусского языка.

Вот как сам В.И. Даль вспоминает об этой встрече, когда принес поэту свои сказки: «... Пушкин, по обыкновеннию своему, засыпал меня множеством отрывчатых замечаний, которые все шли к делу, показывали глубокое чувство истины и выражали то, что, казалось, у всякого из нас на уме вертится, только что с языка не срывается. Сказка сказкой,- говорил он, - а язык наш сам по себе, и ему – то нигде нельзя дать этого русского раздолья, как в сказке. А как это сделать?... Надо бы сделать, чтобы выучиться говорить по – русски и не в сказке».

Пушкин подарил Далю рукопись своей «Сказки о рыбаке и рыбке» с надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому – сказочник Александр Пушкин». (Примечательно, что Ф. Булгарин своим доносом в Третье отделение пытался дискредитировать Даля в глазах властей).

В Оренбурге В.И. Даль постоянно и скрупулезно изучал простую народную речь; «ее нужно усвоить себе так, как все живое усвояет себе добрую пищу и претворяет ее в свою плоть и кровь».Он собирает слова и вместе с тем выясняет их смысл и понятия, многочисленные оттенки понятий, уточняет также слова производные от главных, коренных слов. Это важно, считает он, ибо « нужны общие правила, как и чем одно наречие отличается от другого, чем говор разнится от говора. В этом деле найдем мы необходимое подспорье для изучения родного языка».

Именно поэтому, разъясняет Даль, он и назвал словарь толковым; «он толкует, объясняет подробности значения слов и понятий, им подчиненных...» Например, слово – жизнь. В.И. Даль разъясняет: жизнь человека, век его, все продолжение земной жизни его, от рождения к смерти; также - род и образ жизни его, быт, деяния, поступки, похождения и так далее.Честь – внутреннее - нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородность души и чистая совесть. А какое полное страстной, горячей любви к родине толкование дает В.И. Даль слову – отечество.

За каждым услышанным новым словам перед ним встают картины народной жизни, сам народ. Язык, слово, подчеркивает Даль, учат сродниться с жизнью народа.

В1833 году вместе с А.С. Пушкиным В. Даль посетил Бердскую слободу, бывшую пугачевскую ставку. В 1837 г. он присутствовал при трагической кончине А.С. Пушкина. А.С. Пушкин подарил ему перстень, назвав его талисманом. (Даль так и говорил: «Это талисман Пушкина»). Он слышал последние слова Пушкина: «Кончена Жизнь!»

В 1838 году В.И.Даль за свои этнографические, естественно – исторические работы был избран членом корреспондентом Российской Академии наук; 1841г. по 1849г. служил чиновником особых поручений при Министерстве внутренних дел. В 1845г. участвовал в учреждении Русского географического общества. В 1846г. – издал «Повести, сказки и рассказы Казака Луганского».В 1849 – 1859 г.г. В.И. Даль управляющий Нижегородской удельной палаты. В 1859г. он оставил государственную службу, вышел в отставку и поселился в Москве. Теперь он полностью сосредоточился на литературной деятельности. В Москве были опубликованы статьи и сочинения: «О наречиях русского языка», «Матросские досуги», «Картины из русского быта» и, конечно же, два главных его труда: «Пословицы русского народа» и «Толковый словарь живого великорусского языка». Издание «Пословиц» было завершено в 1862 году, а «Словаря» - в 1868 году. Второе издание «Пословиц» и «Словаря» было опубликовано уже после смерти В.И. Даля (в 1880 – 1882 гг.).

В том же -1868 г. – В.И. Даль был избран Почетным членом Академии наук и удостоен ею Ломоносовской премии.

За «Словарь» он получил также медаль от Русского географического общества. В.И. Даль щедро, бескорыстно делился своим огромным духовным богатством. Собранные им русские песни он отдал их знатоку и собирателю славянофилу П. Киреевскому, а сказки – сказочнику Афанасьеву. Свои лучшие в то время собрания лубочных картин передал в Императорскую публичную библиотеку. 22 сентября 1872 году В.И. Даль скончался.

Выдающиеся мыслители, творцы русского языка высоко оценили жизнь и деятельность В.И. Даля. Так, И.С. Аксаков писал, что для Даля русское живое слово было предметом и целью, которое он всю жизнь, везде и повсюду подбирал из уст самого народа. В его художественных произведениях, рассказах и повестях воплощена не столько органическая, творческая речь самого автора, сколько живой талантливый подбор народных выражений, поговорок, пословиц, - будто нити нанизанные зернами. Даль обладал особенным художественным слухом и глубоким сочувствием к народу для того, чтобы в слышимом народном говоре услышать его живые особенности, его красоту, подметить, уловить все изгибы и оттенки смысла и таким образом обратить их в достояние науки, словесности, - вообще народного самосознания. Точность слова, точность намерений, точность действий, точность в жизни собственной и домашней - все у Даля было точное и словно точеное. И вся эта нравственная особенность и сила применена была к труду, а самый труд – труд всей жизни – приложен к изучению русского простонародия. Моряк, медик, механик, чиновник, практик во всём умелый, всюду бывалый – таков был этот собиратель живого народного слова, подчеркивал И.С.Аксаков.

А.С. Хомяков в своей замечательной книге «О старом и новом» в том же духе отмечал: Богатство слов и верное их определение составляют, бесспорно, великое достоинство в словаре, но еще важнее - внутренний его характер. Словарь В.И. Даля резко отличается от всех, появившихся прежде него: это словарь не языка книжного и письменного, но языка устного; не языка мертвого, а живого; в нем выступает ясно и отчетливо все богатство, вся своеобразность, вся затейливость русского слова. В нем, в порядке букв увидим не простое собрание слов, но самую ту живую мысль, которую привыкли называть языком народным.

Русского человека Даль знает, как свои пять пальцев, говорил также И.С. Тургенев. Даль – первый бытописец наших нравов. Даль знает крестьян, ремесленников, отставных солдат, купцов, людей разных состояний. Знает, как живут, чем промышляют... – писал Н.А. Некрасов.

Каждая его строчка меня учит и вразумляет, придвигая ближе к познанию русского быта и нашей народной жизни, заявлял Н.В. Гоголь.

В.Г.Белинский, всеми признанный вождь литературной жизни 30-х – 40-х г.г. 19 века, выдающийся литературный критик, оказавший огромное влияние на последующее развитие русской литературы, так оценивал жизнь и деятельность В.И. Даля: «К особенностям его любви к Руси принадлежит то, что он любит её в корню, в самом стержне, основании её, ибо он любит простого русского человека, на обиходном языке нашем называемого крестьянином и мужиком. Как хорошо, он знает его натуру. Он умеет мыслить его головою, видеть его глазами, говорить его языком».

Мы «не знаем, продолжает Белинский, потому ли он знает Русь, что любит её, или потому любит её, что знает; знаем, что он не только любит её, но и знает».

О рассказах В.И. Даля, в частности, про рассказ «Дворник», Белинский писал:

Это одно из лучших произведений В.И.Луганского, который так хорошо знает русский народ и так верно схватывает иногда самые характеристические его черты.

 

Бесспорно, В.И.Даль совершил великий подвиг и воздвиг себе вековечный памятник своими «Пословицами русского народа» и особенно «Толковым словарем живого великорусского языка». Он доказал, что среди 3 тысяч языков мира русский язык один из самых красивых, образных, музыкальных. Его словарный запас – один из самых богатых. В 4-х томном «Толковом словаре живого великорусского языка». В. Даля более 220 тысяч слов (это самый обширный словарь русского языка). Он записал также более 30 тысяч русских поговорок и пословиц. Конечно, их еще больше; но они, по его справедливому определению, - «ходячий ум народа, соль языка, народной речи, которая не сочиняется, а рождается сама». Вот некоторые из них: ждем – пождем, что-то наждем; век ждать – век прождать; худо тому, кто добра не делает никому; лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой; что мучит – то учит; что посеешь, то и пожнешь; наступил на зубья – грабли в лоб; два медведя в одной берлоге не уживутся. Умный любит учиться, а дурак учить. Терпенье и труд – все перетрут. Старый друг лучше новых двух. Друга жди, а найдешь – береги. Что людям радеешь, то и сам добудешь. За морем веселье, за чужое, а у нас горе, за свое. Лучше пропасть, чем терпеть чужую напасть.

А вот пословицы, посвященные самому языку. Без языка и колокол нем. У него язык долог (лишнее говорит). Язык остер (насмешлив). Язык мой - враг мой: прежде ума глаголет. Ешь пирог с грибами, да держи язык за зубами. Языком мели, а рукам воли не давай. Язык до Киева доведет (всего доспросишься). Языком не расскажешь, так пальцами не растычешь. Подрезать язык (унять лишнюю болтливость). Злой язык (клеветник). Чтоб тебе своим языком подавиться! (тоже самое) Язык до добра не доведет. Не спеши языком, торопись делом. Кто словом скор, тот в деле не спор. На словах так и сяк, а на деле никак. Что слово, то и дело. Не дав слова, крепись, а дав слово, - держись (его). Он за словом в карман не полезет (находчив). Слово – не воробей, вылетит - не поймаешь.

В этих пословицах воплощены здоровый ум, житейская правда народа, проверенная веками. Его мудрость, отмечал В.И.Даль, вековечна.

Некоторые пословицы отражают опыт народного противостояния с власть имущими: в долгу, как в шелку; закон, что дышло, куда повернешь, то и вышло; доносчику первый кнут; все меняется, правда остается; до неба высоко, до царя далеко; бог и слышит, да не скоро скажет; на бога надейся и сам не плошай; правду говорить – никому не угодить, времена шатки – береги шапки и т. д. Подобные поговорки властям, конечно же, «не нравились». Для них – «бесполезное и вредное пустословие». Нет, возражал Даль, пословицы – «общие заключения духовной и нравственной особенности народа о житейских отношениях его».

В.И. Даль доказал, что язык – действительность наших чувств и мыслей, он – творение и идейно – нравственная основа жизни народа, определяющая его дух, психологию, взгляды на добро и зло, справедливость и несправедливость. Язык переплавляет чувственную материю мира в печать мыслей. «Ни призвания, ни вероисповедания, ни самая кровь предков не делает человека принадлежностью той или другой народности. Дух, душа человека – вот где надо искать принадлежность его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа – мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по – русски», - писал В.И. Даль. Именно поэтому в статье «О русском словаре» он предостерегает:

С языком шутить нельзя: словесная речь человека – это видимая, осязательная связь, звено между душой и телом, духом и плотью.
Русский язык, живое русское слово – учитель жизни. Выдающиеся русские писатели и поэты: Державин, Карамзин, Крылов, Жуковский, Пушкин, Гоголь, Тургенев, отмечал Даль, всегда ценили народную речь, с жаром и усладой к ней прислушивались. Наш выдающийся историк и писатель, Н.М. Карамзин неоднократно подчеркивал: Наш язык – это и наша история, наш исторический опыт, зафиксированный в словах - понятиях.

 

Русский язык затрагивает все струны, какие ни есть в русском человеке, вносит в наши души святыню того, чего никакие другие силы не могут утвердить: вызывает нам нашу Россию, не ту которую показывают нам какие – нибудь квасные патриоты, и не ту, которую вызывают к нам из – за моря очужеземившиеся русские, но ту которую извлечет она из нас же и покажет таким образом, что все до единого, каких бы ни были русские различных мыслей...скажут в один голос: «Это наша Россия; нам в ней приятно и тепло, мы действительно у себя дома, под своей родной крышей, а не на чужбине»,- писал великий наш писатель Н.В.Гоголь (Гоголь Н.В., Духовная проза,1992, с. 267,268). «Ты один мне поддержка, и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык»,- писал наш другой великий писатель И.С. Тургенев.

Язык хранит нашу историю. Он – память народа. Русь, Куликовская, Полтавская битвы, сражение при Бородино, Москва, Петербург, Октябрьская революця, Советский Союз, Ленинград, Сталинград, Великая Отечественная, Гагарин, спутник, Горбачев, Ельцин, Беловежская пуща, Чеченская война, Путин и т. д. – в этих словах отражены наша история, наши победы, наши поражения.

Н.М. Карамзин был абсолютно прав, когда говорил, что тот, кто не знает своего родного языка, тот дурно воспитан; тот недостоин называться русским, кто не гордится языком Святослава, Владимира, Дмитрия Пожарского, Петра Великого!

Наш выдающийся современник, академик Д.С. Лихачев также подчеркивает: «Наш русский язык – плод многовекового творчества русского народа, всех народов нашей страны. Он формировался на широкой равнине, соединявший Восток и Запад, Север и Юг. У него, как у большого дерева, большая корневая система и большая лиственная крона, соприкасающаяся с кронами других деревьев. Его истоки, прежде всего в многонациональности государства Древней Руси, в которое входили на равных основаниях с восточными славянами угрофинские народности (чудь, меря, весь) и многие тюркские народы. Но его корни не только в собственной почве, но и в Византии, а через нее – в античности, в славянском юго – востоке Европы, а также и Скандинавии. Русь в XI-XII веках тесно соприкасались с венграми, западными славянами. Все эти контакты на широком пространстве Европы и Азии оказали огромное, благотворное воздействие на формирование нашего русского языка».

Наша природа – широка, раздольна, бесконечна, продолжает ученый. Эти свойства нашли свое отражение во многих словах нашего языка. В таком, например, специфическом русском слове – воля. Воля – не просто, не только свобода, воля – больше, чем свобода. Это свобода, соединенная с безоглядными просторами русской земли. Русский хочет не только свободы, он хочет воли, «погулять на воле». В других языках нет подобного, соответствующего по смыслу, слова. А понятие тоски, напротив, соединено с понятием тесноты, лишением человека пространства. «Тошно мне» - тесно, некуда податься.

« Русское слово «удаль» также очень специфично. Это не просто мужество, смелость, храбрость. Это – храбрость в широком поле, это беззаветность в бою, это полное игнорирование какого – либо расчета, счета, сколько же перед тобой врагов. Да сколько угодно!

Подвиг – тоже сугубо русское слово, равнозначного по смыслу слова нет в других языках. Подвиг – это героизм и труд, проворство, терпение и знание. Подвиг безграничен...»

«Русское понятие правды также более широко, чем в других языках. Правда в русском языке – не просто истина (как в других языках), правда – справедливость. Когда русские ищут правду, то они ищут не только и не столько истину, сколько справедливость. Справедливость для русских даже более важна, нежели истина. Хороший в русском языке прежде всего добрый.

Бескрайние русские просторы, своеобразие климата и почвы сформировали также такое специфическое русское слово – авось, такую специфическую русскую черту характера, как надежда на авось».

Что такое наше знаменитое авось? «Может быть, станется, сбудется. Авось бог поможет. Авось вся надежда наша. Авось, небось, да третий как – нибудь. Авось хоть брось. Ждем, пождем авось и мы свое найдем. От авося добра не жди. Авось плут, обманет. Авось – великое слово. Авось не бог, но полбога есть. Авось живы будем – авось помрем. Держись за авось, поколь не сорвалось, так объясняет слово «авось» В.И.Даль».

Поскольку суровый климат обманывает ожидания русских, постольку они капризам природы зачастую противопоставляют свой собственный каприз. «Эта наклонность дразнить счастье, играть в удачу и есть великорусское авось», - подчеркивает также выдающийся русский историк В.О. Ключевский.

Писатель В.А. Гиляровский в часто слышимых русских «авось», «небось», «ничего» также видел отражение черт русского характера. Плохих или хороших? Гиляровский в этих удивительных русских словах хороших?

Гиляровский в этих удивительных русских словах находил воплощение непоколебимой силы русского духа. У него есть рассказ «Ничего!».

Во время русско – японской войны 1904 – 1905 гг. отступающие русские солдаты идут, едва передвигая ногами, томясь от жажды, под жгучими лучами солнца. На вопрос: «Устали?» - отвечают «Ничего!».

Раненный на вопрос: «Больно? Не позвать ли доктора?» - отвечает «Ничего». Писатель В.И. Немирович – Данченко на вершине сопки делает заметки в свою книжечку, а кругом рвутся гранаты. «Василий Иванович, опасно, уходите!», а он: «Ничего ...» Да, это великое слово, в нем непоколебимость России, в нем могучая сила русского народа... только могучему организму все нипочем!

Ничего! Вытерпим! – говорят и терпят. Слабый будет плакать, жаловаться и гибнуть там, где сильный спокойно скажет: «Ничего!» – так завершает свой рассказ В.А. Гиляровский. Правда, по мнению русского философа И.А. Ильина, «авось - свидетельство неоформленности русского характера, его чрезмерной широты, приводящей к тому, что русский обыкновенно преодолевает все трудности не путем дальновидного расчета, а посредством импровизации в последнюю минуту». Все это, считает И.А. Ильин, доказывает, что проблема русского характера все еще не разрешена. Он колеблется между слабохарактерностью и высшим героизмом.

Момент истины в этом суждении философа, бесспорно, есть.

Н.А.Бердяев в «Судьбе России» также указывал на двойственность русской души. Вместе с тем он полагает, что преодоление этой двойственности возможно; оно связано с раскрытием в духовной глубине русского характера мужественного, личного, оформляющего начала.

Яркий пример, подтверждающий связь русского языка с природой, с нашими просторами – русская лирическая песня, считает Д.С. Лихачев; как правило, она протяжна, в ней также отражается устремленность русской души к широким просторам. Не случайно русские песни поются лучше вне дома, на воле.

Свидетельством, доказательством связи русского языка и природы России является то, что многие слова в русском языке произошли от явлений природы. Например, от цветов – цвет. В немецком языке, в частности, такой связи нет: die Blumen – цветы, die Farbe – цвет. В английском – также: flower – цветок, color – цвет.

Бесспорно, язык, произрастая, прежде всего на своей родной почве, «вырабатываясь на своих дрожжах» (В. Даль), конечно же, постоянно изменяется и совершенствуется. Большую, неоценимую роль в развитии русского языка сыграл М.В.Ломоносов. Ломоносов любил русский язык. Был убежден, что русский язык обладает красотой и мощью, превосходящими многие другие языки. Карл Пятый, римский император, говаривал, что испанским языком с Богом, французским с друзьями, немецким – с приятелями, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков, - писал великий русский ученый.

Ломоносов – создатель русской грамматики, основоположник русского стихосложения. А.С. Пушкин назвал М. В. Ломоносова «первым русским университетом». М.В. Ломоносов основательно пополнил словарь русских слов. Ломоносов, в частности, автор таких слов, как опыт, насос, частица, явление, равновесие, упругость, сопротивление, жидкие тела, земная ось. Д.И. Фонвизин дал жизнь таким словам и выражениям, как осанка, ухватка, пропасть (в смысле - много), пешочком, не стоит ни гроша. А.Н. Радищев обогатил русский язык словами, имевшими важное политическое значение: гражданское право, положение, звание, народное правление, общее благо, дух свободы, общественная польза, неравенство, мрак невежества, образ правления, свобода мысли, путы суеверия, сын отечества, разрушение оков, член общества, гражданин (как понятие, альтернативное понятию верноподданный), указывает В.Г. Костомаров в своей книге «Жизнь языка».

Огромен вклад в развитие русского языка, русской литературы Н.М. Карамзина, А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя. Н. М. Карамзин много делал для того, чтобы приобщить русскую публику к литературе. Правда, он стремился приохотить русских к утонченному (утонченность - его слово) чтению. А.С. Шишков - критик Карамзина – в известной мере был прав, когда в своем знаменитом «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка», отмечал, что карамзинисты «никогда не скажут дружба, не прибавляя «сие священное чувство, коего благородный пламень и проч.» Должно бы сказать рано поутру, а они пишут «едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба». Вместо того, чтобы просто сказать: «древнерусским девкам навстречу идут цыганки», Карамзин и его последователи пишут: «Пестрые толпы сельских ореад сплетаются со смуглыми ватагами пресмыкающихся фараонит»; вместо «окна заиндевели» напишут «свирепая старица разрисовала окна».

Конечно, в произведениях Карамзина были и излишне усложненный слог, и чрезмерное «галломанство» и т.п. За это его весьма остро критиковал и В.Г. Белинский. Но Шишков нападал на Карамзина, в сущности, с консервативных позиций, отмечает В.Г. Костомаров. Великим творцом русского языка, русской литературы был А.С. Пушкин. Он никогда не упрощал и не усложнял язык. У него все слова – и старые, и новые – соразмерны, имеют нужные краски и нужный тон. Брада и борода, уста и губы, лоб и чело.

Он постоянно использует народные выражения: красна девица, добрый молодец, очи соколиные, призадуматься, играючи да пируючи, людская молвь, конский топ, есть разгуляться где на воле.

Пушкин большое внимание уделял изучению русских сказок; с каким вниманием он слушал сказки няни Арины Родионовны: «Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма». Пушкин настойчиво советовал: хотите узнать свойства русского языка – читайте простонародные сказки. Поэт и сам написал немало сказок. И, кстати, опять – таки – специфическая русская черта, указывает Д.С. Лихачев, в русских сказках дурак умнее и счастливее всех самых «умных». «Русский дурак, по сути, выявляет глупость чужую, в первую очередь боярскую и царскую. И опять – таки неслучайно русские выражения «ах ты мой глупенький», «ах ты мой дурачок» - свидетельство любви, ласки, доброжелательства».

Пушкин с поразительной силой и красотой выразил русский народный дух. «Прикосновения» к родной земле, деревенский русский быт всегда придавали Пушкину новые силы, рождали творческое вдохновение. С какой точностью и чуткостью изображал Пушкин народный быт России. Прасковья Ларина, только что выйдя замуж и приехав в деревню, вскоре уже

... езжала по работам,

Солила не зиму грибы,

Вела расходы, брила лбы,

Ходила в баню по субботам,

Служанок била осердясь –

Все это мужа не спросясь.

И совсем другой стиль, другой слог в «Медном всаднике», где царь Петр выступает как тиран, как все подавляющий деспот, как «горделивый истукан». В необходимых случаях Пушкин прибегал к торжественной риторике, используя для этого даже древние слова – славянизмы:

Прошло сто лет, и юный град,

Полнощных стран краса и диво,

Из тьмы лесов, из топи блат

Вознесся пышно, горделиво...

Пушкин создал образы сильных духом русских людей: капитана Миронова, его жены, Пугачева, других участников событий этой эпохи. Вспомним разговор капитана Миронова и его жены перед атакой пугачевцев. Он просит Василису Егоровну и Машу уехать в Оренбург: «там и войска, и пушек довольно». «Добро, - сказала комендантша, - так и быть, отправим Машу. А меня и во сне не проси: не поеду. Нечего мне под старость лет расставаться с тобою да искать одинокой могилы на чужой сторонке. Вместе жить, вместе и умирать». «И то дело, - сказал комендант». Как просто, без всяких прикрас, показаны мужество и непоколебимая стойкость духа простых русских людей!

Гоголь в свое время охарактеризовал «Капитанскую дочку» как решительно лучшее русское произведение в повествовательном роде. Чистота и безыскусность взошли в ней на такую высоту, что сама действительность кажется перед ней искусственной и карикатурной.

Н.В. Гоголь также внес огромный вклад в развитие русского языка, русской литературы. Он с огромным уважением, с великой любовью отзывался и писал о русском языке:

... Всякий народ своеобразно отличается каждый своим собственным словом, в котором отражается его характер. Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно – худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы и пело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.

 

Как сильно выражается русский народ! «И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собой на службу, в отставку, и в Петербург, и на край света!»

«И как уже потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище..., ничто не поможет... Произнесенное метко... не врубливается топором... Влепливается сразу..., - одной чертой обрисован ты с ног до головы!...» Меткость, чуткость русского языка находит выражение в целом ряде примечательных названий; название ухо дается человеку, в котором все жилки горят и говорят, который миг не постоит без дела; удача – все смеющий и везде успевающий; умный – способный найти законную середину во всякой вещи; удалой – отважно рвущийся на дело добра.

« Удаль, - подчеркивает Гоголь, - «это чудное свойство, присущее одному русскому народу, дающее у нас и старцу младость; это свойство, которое вдруг сливает у нас всю разнородную массу в одно чувство, так что ссоры и личные выгоды каждого – все позабыто и вся Россия – один человек.»

И вместе с тем Гоголь ярко показал, как в нашем языке отражаются пороки нашего русского характера. «Знаете, на таможне: обрадовался – вот отечество. Но первая фраза, которую я услышал на русском языке, было слово таможенного чиновника: чин чина почитай».

«А стиль нашего обращения друг к другу? – продолжает Гоголь. – Француз или немец почти тем же голосом и тем же языком говорят с миллионщиком, и с мелким табачным торгашом... У нас не то... У нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести душ, будут говорить совсем иначе, нежели с тем, у которого их триста..., - словом, хоть восходи до миллиона,

все найдутся оттенки...». « Или, положим, существует канцелярия. Как сидит, как говорит с подчиненными правитель канцелярии, - да просто от страха и слова не выговоришь! Прометей, орел! Но тот же, орел к кабинету начальника приближается куропаткой, что мочи нет».

А в кого превращает людей рабство крепостничества? Люди торгуют людьми; торгуются: сколько стоит душа? – два с половиной целковых! Владелец крепостных может попирать их человеческое достоинство, в любой момент высечь. «Вот я тебя высеку!» - говорит Чичиков своему извозчику. И тот отвечает:

Как милости вашей будет угодно, коли высечь, то и высечь; я ничуть не прочь от того. Почему не посечь, коли за дело, на то воля господняя. Оно нужно посечь, потому что мужик балуется; ... посеки, почему же не посечь?

 

В этих словах отражена сердечная боль Гоголя: как дурно мы живем, как много еще рабства в наших душах!

Как и Пушкин, Гоголь был противником языковых красот; говорить нужно просто. Он беспощадно высмеял жеманных дам городка N в «Мертвых душах».

Русский мыслитель, философ и писатель, В.В. Розанов отмечал, что в XIX в. русская литература пережила три стиля: карамзинский, пушкинский и гоголевский. Карамзин идеально освещал действительность. Его творения похожи на прекрасную римскую тогу, накинутую на плечи скифа. Россия с любовью посмотрелась в зеркало, которое он ей подставил; хотя и немного обманулась, увидя красивое свое отражение, но обманулась самым благородным, самым полезным образом, все время улучшаясь по показаниям немного неправдивого зеркала, которое и льстило, и манило, и давало силы к улучшению.

Пушкин был более мудр. Он выразил русского в совершенной естественности. Карамзин украшал русского. Пушкин показал красоту его. Он разбил зеркало. Взамен внешней красивости он вызвал наружу русскую душу. Только с Пушкина начинается русский настоящий патриотизм как уважение русского к душе своей, как сознание русского о душе своей.

В Пушкине отозвались все черты русской природы. «Капитанская дочка» - начало настоящей русской прозы. В первый раз в литературе выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик, сама крепость с единственной пушкой, бестолковщина времени и простое величие простых людей…

А Гоголь, по Розанову, был первым русским писателем, который показал «всю Россию бездоблестной», показал все «немощи ее».

«При Карамзине русские мечтали, Пушкин нас утешил, а Гоголь дал нам неутешное зрелище России. Гоголь с такой невероятной силой показал убожество русской жизни, что в стране сразу же явился взрыв такой деятельности, такого подъема, какого за десятилетия нельзя было ожидать. После Гоголя стало не страшно, не жалко ломать», – подчеркивает Розанов.

В развитие языка, литературы, в целом русской культуры внесли огромный вклад также и такие русские писатели, как И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, М. Шолохов, Л. Леонов, К. Паустовский – перечень имен в данном случае бесконечен. Наши писатели восхищались красотой, гибкостью, мощью русского языка. Но русские писатели прежде всего и творили, создавали русский язык, его красоту и мощь.

Как прекрасны «Записки охотника» И.С. Тургенева! И это поэтому, что написаны они простым, народным языком. «О, друг мой, Аркадий Николаевич! – воскликнул Базаров («Отцы и дети»). – Об одном прошу тебя: не говори красиво». Это «не говори красиво» было правилом самого И.С. Тургенева. Русские писатели всегда стремились к простоте, к правде, точнее, быть может, к простоте правды. Во имя любви к правде русский человек зачастую был несправедлив к себе; эта способность русского к самобичеванию с огромной силой проявилась в творчестве Ф.М. Достоевского.

И еще важная черта русского языка и, естественно, русского народа – миролюбие. «Осознанная любовь к своему народу не соединима с ненавистью к другим. Любя свой народ, свою семью, скорее будешь любить другие народы и другие семьи и людей. Национальность в высших осознанных своих проявлениях всегда миролюбива, активно миролюбива», - подчеркивает Д.С. Лихачев.

В русской литературе нет или почти нет произведений, воспевающих наступательные походы. Все – об обороне отечества: от половцев, татар, шведов, ливонских рыцарей, поляков, немцев и т. д. «Война и мир» Л. Толстого заканчивается обороной. О заграничном походе русской армии он уже не пишет. Зато с какой гордостью великий писатель описывает подвиги русских во время Крымской войны в «Севастопольских рассказах»!

Д.С. Лихачев отмечал такое оригинальное, присущее русским свойство, как способность сочувствовать даже врагам, когда на них обрушиваются беды и несчастья. В повести «Казанская история», посвященной завоеванию Иваном Грозным Казани, с уважением говорится о храбрости и мужестве казанцев. Гибель воинов оплакивается автором вне зависимости от их национальной принадлежности. С особым лиризмом описывается плач казанской царицы Сююмбеки, увозимой в Москву. По мнению Д.С. Лихачева, с ее плачем могут сравниться в русской литературе только плач Ярославны, плач Евдокии по Дмитрию Донскому и плач Евпраксии по погибшим от Батыя. Русский фольклор, поэзия, литература воплощают глубокую мудрость народа, его доброту. Образы, ими созданные, волнующе прекрасны; они воспринимаются как музыка, звучащая одновременно и нежно – лирически и мощно – мужественно.

Нынешней нашей молодежи нужно больше читать классиков нашей литературы. Не говорить, что когда – то читали. Нашу классику надо постоянно перечитывать. При каждом новом обращении находить в ней что – то важное, что непременно пригодиться. В любом случае молодое поколение должно знать: без любви к русскому языку, без русской литературной классики трудно понять и полюбить свою страну. Сами наши великие писатели всегда обращались к сокровищам нашей великой литературы и поддерживали это стремление в соотечественниках. Л.Н. Толстой, в частности, решительно настаивал на составлении книг из избранных произведений древнерусской литературы и радовался , что у нашего народа есть чутье, «тянущее его к древнему русскому».

Да, в творчестве языка принимают участие великие представители народа. Бесспорно, можно говорить о языке Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Толстого, пишет замечательный русский мыслитель и педагог К.Д.Ушинский, но в конечном счете подлинным творцом языка является народ. Да, именно из народной массы льется чудная народная песнь, из которой черпают свое вдохновенье и поэт, и художник, и музыкант, слышится меткое глубокое слово, в которое, с помощью науки и сильно развитой мысли, вдумываются филолог и философ и приходят в изумлении от глубины и истины этого слова, несущегося из самых отдаленных времен народной жизни.

В языке одухотворяется весь народ и вся его родина; в нем претворяется творческой силой народного духа в мысль, в картину и звук небо отчизны, ее воздух, ее физические явления, ее климат, ее поля, горы и долины, ее леса и реки, ее бури и грозы – весь тот глубокий, полный мысли и чувства голос родной природы, который высказывается так ясно в родной песне, в родных напевах, в устах народных поэтов. Но в светлых, прозрачных глубинах народного языка отражается не одна природа родной страны, но и вся история духовной жизни народа.

Поколения народа проходят одно за другим, но результаты жизни каждого поколения остаются в языке – в наследие потомкам. В сокровищницу родного слова складывает одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верования, воззрения, следы прожитого горя и прожитой радости, словом, весь склад своей духовно жизни народ бережно сохраняет в народном слове.

Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая живущие и будущие поколения народа в одно великое, историческое живое целое. Он не только выражает жизненность народа, но есть сама эта жизнь.

Когда исчезает народный язык – народа больше нет! Пока жив язык народный в устах народа, до тех пор жив и народ. Отнимите у народа все – и он все может воротить; но отнимите язык - и он никогда больше уже не создаст его.

Вымер язык в устах народа – вымер и народ, - подчеркивал К.Д. Ушинский. Язык – не только полнейшая и вернейшая летопись всей духовной многовековой жизни народа, он в то же время является величайшим народным наставником, учившим народ, когда не было еще ни книг, ни школ, и продолжающим учить его до конца народной истории.

Язык является лучшей характеристикой народа. Изучение языка предупреждает забвение родины, народа. Мысли К. Д. Ушинского о русском языке глубоко созвучны мыслям В.И. Даля, который всегда был убежден в высоких достоинствах русского языка, в безграничной способности его совершенствования, в его полной возможности выразить любую мысль. «Живой, народный язык, сберегший в жизненной свежести дух, который придает языку стойкость, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи». И именно таким путем и всегда шли великие русские мастера литературы, подчеркивал В.И. Даль.

Бесспорно, русский язык – живой язык, живой как жизнь. Он развивается, обогащается. Многие слова уже не употребляются, другие произносятся иначе. Ломоносов, например, допускал сравнительную степень на - яе (светляе), считал, что лучше говорить «толкаючи», нежели «толкая». Н.М. Карамзин говорил: домы, ярмонка, постеля. А.С. Пушкин: цалует. Теперь мы уже так не говорим. Разумеется, язык развивается, обогащается не только на своей «почве», а и взаимодействуя с другими языками.

Сочиняя новые русские слова, русские мыслители отнюдь не выступали против заимствования и использования иностранных слов. Сильные культуры получают свои национальные особенности от общения между собой и с другими культурами, от взаимовлияний и взаимообщения, позволяющих творчески усваивать и преобразовывать на свой лад достижение соседей, подчеркивает Д.С. Лихачев. Главное – чувство меры. Петр, открывший шлюзы иноязычности (вот только небольшой перечень употреблявших в его эпоху иностранных слов: фрак, жилет, церемония, вензель, армия, гарнизон, кухня, глобус, инспектор и др.) вместе с тем требовал не злоупотреблять иностранными словами. «Так писать, как внятнее», - приказывал он. Своему посланнику за рубежом Петр однажды грозно отписал: «В реляциях своих употребляешь ты зело много польских слов и других иностранных слов и терминов, за которыми самого дела выразуметь невозможно; того ради тебе реляции свои писать все российским языком, не употребляя иностранных слов и терминов.»

Решительным противником неумеренного заимствования иностранных слов был М.В. Ломоносов. «Заимствование колико удобно, толико и применяемо. К нему понуждаемые уточнением понятий мудрых народов и недостатком на нашем языке слов к выражению оных. Но язык не дойдет до совершенства, покуда вводит их не по нужде, а по буйственному пристрастию ко всему, что французское. Как не иметь природного самолюбия? Зачем быть попугаями и обезьянами вместе? Наш язык и для разговора, право, не плоше других. Надобно отыскивать коренные слова, сочинять новые для письма и обыкновенных речей... Иноземное слово непристойно, когда есть свое не хуже».

Выдающиеся русские люди не хотели вздыхать по – английски, любезничать по – французски, фантазировать по – немецки. Истинный вкус, подчеркивал А.С. Пушкин, в чувстве соразмерности. Можно и нужно заимствовать чужой способ вязания чулок, но стыдно заимствовать чужой образ жизни, чужой образ мышления, - заявлял В. О. Ключевский. Заимствования из других языков возможны, если они не калечат, не портят свой язык, не превращают его в нелепую смесь «французского с нижегородским». Вспомним, с каким негодованием писал о подобном смешении языков А.С. Грибоедов, вспомним, как он с горечью восклицал:

Воскреснем ли когда от чужевластья мод?

Чтоб умный, добрый наш народ

Хотя б по языку нас не считал за немцев».

Русским надо быть русскими, другими словами, без самостоятельности умственной и жизненной – все ложно - писал К.С. Аксаков. Мы должны опомниться, мы не должны позволять русской речи испошляться. Народный язык наш силен, свеж, богат, краток и ясен. Нам пришла пора подорожить народным языком и выработывать из него язык образованный, призывал В.И. Даль в статье «Напутное слово».

Заботясь о чистоте русского языка, Даль, конечно же, не отвергал все иноязычные слова: «Мы не гоним общей анафемой все иностранные слова из русского языка», однако «мы больше стоим за русский склад и оборот речи». К чему вставляют в каждую строчку иностранные слова, «когда без малейшей натяжки можно сказать то же самое по – русски?». Он признает, что есть заимствования, усвоенные под влиянием действительной нужды; они, следовательно, необходимы, но есть и такие, что сделаны и делаются под влиянием моды и слепого подражания. Подобная «дурная привычка ходить за русскими словами во французский и немецкий словарь делает много зла», подчеркивал В.И. Даль.

Замечательный наш современник, писатель В. Распутин считает, что чрезмерное заимствование иностранных слов отнюдь не безобидно. Оно наносит огромный ущерб культуре народа. С помощью этих слов скрывается суть вещей. У всех этих инноваций, дилеров, килеров, электоратов, саммитов, инаугураций, презентаций, менеджеров, маркетингов, трансфертов и т.п. есть смысловое соответствие в русском языке, пусть изредка не в одном слове, пусть в двух, но точных, емких, а главное – понятных. Языковая оккупация пришла к нам вместе с оккупацией экономической и культурной (политической).

Многие прежде употреблявшиеся словосочетания приобрели сегодня отрицательный смысл: контрольные весы, контрольный выстрел, смысл вопроса – цена вопроса. Прежде: беречь время (как условие трудовых достижений и развития личности), теперь: время – деньги. Прежний смысл слова: крыша теперь приобрел новый смысл: прикрыть чьи – то неблаговидные дела и т.п.

И все – таки наш народ отторгает и опошление языка, и языковую оккупацию. И это – главное, подчеркивает В. Распутин. Не покорен язык – жива культура, жив народ. Народ защищается от языковых оккупаций, придавая чужим словам зачастую противоположный смысл. Вспомним, как появилось в русском языке слово «шаромыжник» (ловкач, плут, охотник до чужого) от французского «cher ami», (милый друг), которым беспрерывно ворковали в богатых гостиных. Насмотревшись в нашествие Наполеона на этих «cher ami», русский народ изобрел «шаромыжника» со смыслом прямо противоположным. Наш язык сам пытается защитить себя и делает это настолько удачно и остроумно, что можно только диву даваться. Приватизация в полном соответствии со своей ролью превратилась в прихватизацию, демократия либерального образца – в дерьмократию, презентация приличного дела имеет в нашем языке вполне достойное слово – «представление», а презентация дела дурного получила перевод в жаргонном словечке «сходняк», «тусовка». Очень неплохо. Конечно, «подачка» в упаковке «трансфера», а безработный под именем «джобсикера» звучат невиннее, но кого мы этими обертками обманываем? – пишет В. Распутин.

Правда, в нашем языке есть немало и собственных жаргонных изобретений. Кайф, балдеть, кинуть, сечет, не сечет, по ящику передавали, оттянись со вкусом, втирать, прикольно и т.п.

А.С. Пушкин в «Наброске статьи о русской литературе» размышлял о том, что уважение к минувшему – черта, отличающая образованность от дикости. В этом же смысле можно сказать: уважение к родному языку, к его прошлому и настоящему - вот черта, отличающая образованность от дикости. Вспомним: с русским языком нельзя «шутить», подчеркивал В.И. Даль.

Надо овладевать литературными нормами русского языка; это имеет огромное общекультурное значение. Об этом хорошо сказал К. Чуковский в своей книге «Живой, как жизнь»:

Если бы чеховская «дама с собачкой» сказала при Дмитрии Гурове своему белому шпицу: «Ляжь!», Гуров, конечно, не мог бы влюбиться в нее и даже вряд ли начал бы с нею разговор. В этом «ляжь» (вместо ляг) – отпечаток такой темной среды, что человек, претендующий на причастность к культуре, сразу обнаружит свое самозванство, едва только произнесет это слово.

 

Мы не умеем обращаться друг к другу. Слово «гражданин» у нас имело уничижительное значение в смысле милицейском (гражданин - пройдемте), в то время как оно должно звучать гордо, ведь в этом слове воплощается общественное достоинство, честь человека; слово «товарищ» оклеветано, хотя это прекрасное слово, выражающее взаимное уважение, солидарность, равенство всех, независимо от служебной иерархии, в выполнении общественного долга. Господин? Но там, где есть господа, есть и слуги; положение тех и других унизительно. Кстати, замена «милиционера» «полицейским» в свете нашего исторического опыта вряд ли «облагораживает» наш язык: возникают ассоциации с полицаем, прихвостнем, прислужником и т.д.

Наш русский язык – самое большое наше сокровище. В нем – вся Россия. Как пишет И.А. Ильин, в русском языке все дары России: «и ширь неограниченных возможностей, и богатство звуков, и слов, и форм; и стихийность, и нежность; и красота, и размах; и парени; и мечтательность, и сила; и легкость, и красота. Все доступно нашему языку. Он ... властен все выразить, изобразить и передать.

В нем гудение далеких колоколов и серебро ближних колокольчиков. В нем ласковые шорохи и хрусты. В нем травяные шелесты и вздохи. В нем клекот, и грай, и свист, и щебет птиц. В нем громы небесные и рыки звериные; и вихри злобные и плески чуть слышные. В нем – вся поющая русская душа: эхо мира, и стон человеческий, и зеркало божественных видений...

Это язык зрелого самобытного национального характера. И русский народ, создавший этот язык, сам призван достигнуть душевно и духовно той высоты, на которую зовет его – его язык... Не любить его, не блюсти его - значит, не любить и не блюсти нашу Родину!»

«По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности. Истинная любовь к своей стране немыслимы без любви к своему языку», - писал К. Паустовский.

А вот как отозвался, как написал о русском языке поэт В. Брюсов:

Мой верный друг...

...родной язык.

Ты дал мечте безумной

крылья, Мечту ты путами обвил,

Меня спасал в часы бессилья

И сокрушал избыток сил.

Твои богатства, по наследству

Я, дерзкий, требую себе

Призыв бросаю, - ты ответствуй

Иду, - ты будь готов к борьбе

Но, побежден иль победитель,

Равно паду я пред тобой:

Ты мститель мой, ты – мой спаситель

Твой мир – навек моя обитель,

Твой голос – небо надо мной.

Многие зарубежные деятели культуры также признавали красоту, богатство русского языка, признавали, что он дал миру замечательную литературу и поэзию. П. Мериме, классик французской литературы, изучавшей русский язык, переводивший Гоголя, говорил о русском языке так: «Это прекраснейший из всех европейских языков, не исключая и греческого». Мериме подчеркивал, что русский язык «необыкновенно хорошо приспосабливается к поэзии».

Ф. Энгельс, полиглот, восхищался русским языком; по его отзыву, русский язык – один из самых сильных и богатых языков мира.

Защищая культуру, язык, Д.С. Лихачев выдвинул важное положение об экологии культуры. «Мы с вами совершенно справедливо говорим об экологии природы, о необходимости защищать ее от разрушительного воздействия на нее нас самих же. Но утраты в природе, до известных пределов, конечно же, восстановимы. Природа все – таки обладает способностью к самоочищению, к восстановлению нарушенного человеком равновесия. Утраты же культуры, языка невосстановимы, они разрушаются навечно». Долг каждого русского, каждого россиянина, каждого из нас – беречь и защищать свой язык, свою культуру.

Особый долг, особая задача в деле поддержки и защиты русского языка лежит на государстве, на правительстве. Президент объявил 2007 год – Годом русского языка. С 2011 года введен новый праздник – день русского языка. Замечательно! Но нужно, чтобы государство сформировало и проводило ясную, четко выраженную, сильную государственную политику, направленную на сбережение русского языка. Русский язык является родным сегодня для 430 миллионов граждан России и 25 -26 миллионов жителей стран бывшего СССР. Как вторым языком им владеют еще более 100 миллионов человек. Немало. Но все дело в том, что в современных условиях существует тенденция сокращения сферы русского языка. Он утрачивает свое былое значение в странах Прибалтики, СНГ; в самой России в более чем 20 национальных республиках ему, так или иначе, противостоят государственные языки народов этих республик. Реклама, средства массовой информации, Интернет и т. д. и т.п. также искажают, примитивизируют русский язык. Патриотическое правительство должно разработать и принять государственную программу развития, поддержки и распространения русского языка.

Русский язык должен стать основой образования и воспитания молодого поколения наших граждан. Русский человек должен знать свою страну, так «как человек знает свое тело, как музыкант знает свой инструмент, как крестьянин знает и любит свою землю» (И.А. Ильин). И чтобы знать и любить свою страну, свой народ, всем нам, и правительству, и гражданам необходимо раз и навсегда усвоить, что русский язык, русская культура, русское самосознание нераздельны.

Профессор МГУ Ю.М. Осипов в статье «Русский мир и я в нем – русский!» пишет: «Как – то однажды в Париже я услыхал от старика библиографа рассказ о И.А. Бунине. Дело было... году так в 1945 либо 1946. Зашел тогда в лавку Бунин, - и мой собеседник ... спросил его... о том, почему это Иван Алексеевич не издает ничего нового?... И что же ответил моему собеседнику великий Бунин?... Что же вы хотите, Иван Михайлович, я уже четверть века, как из России, что мог, то и написал, а что же еще писать – то, без родины?». Вот и выходит, что талант талантом, а родина родиной, - и лучше, если талант не только от родины, но и на родине»,- подчеркивает Ю.М. Осипов.

Да, родина, народ, язык – это неразрушимый сплав, бесценное сокровище, высший подарок истории и судьбы русскому человеку, человеку, родившемуся и живущему в России. Все живущие в России разноязычные народы составляют русскую землю, все они должны стоять друг за друга, за землю, за родину свою как односемьяне, утверждал В.И. Даль.

Но для этого, подчеркивал он, «сами в себя должны мы углубиться, проснуться, очнуться и тогда узнаем, как быть и что делать; но не взрыва нужно нам, который легко вызвать, словно напоказ, и который скоро остывает, нужно блюсти тихо и свято в себе, делать неутомно, ровно и стойко, тянуть налогом лямку свою, зарок, хотя бы этого никто не видел, никто не знал»...

«Я любил отчизну свою и принес ей должную мною крупицу по силам!»

Последуем же и мы примеру Владимира Ивановича Даля.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив